Небольшой носик, пухлые губы ярко-малинового цвета, черные красивые дуги бровей и пушистые ресницы, обрамляющие голубые глаза.
В люльке заворочался сын, внезапно я увидела каким-то внутренним взором, что он хочет обернуться. Пелёнки мешают, слишком плотно его держат, не дают простора для оборота. Размотав его, посмотрела, как его обволакивает туманом, и вот уже в кроватке лежит волчонок. Вынула его, не зная, что предпринять, куда его положить…
Взгляд упал на шкуру возле кровати, подтащив ее к камину, я уложила сына на тёплый и толстый мех.
Взяв свой нож, я решительно двинулась к цветной горе, она (без преувеличения) занимала большую часть угла. Обувь пока решила не трогать, возможно, что-то пригодится для ношения летом. Подтащив к камину все, что смогла унести за один раз, присела в кресло.
Внезапно почувствовала любопытство: ага, заинтересовался, значит. Взяв первую тряпицу, рассмотрела ее, это была полупрозрачная короткая рубашка.
Начала распарывать, разрезая на ровные куски, мой нож был настолько острый, что без проблем делал нужные надрезы.
«Что ты… вы делаете, мать Альфы?»
— Нитки и иголки есть? — ответила вопросом, на вопрос.
Рядом со мной появился небольшой столик, на нем встала большая квадратная плетеная коробка.
— Я буду шить белье… — расщедрилась я, надо же отблагодарить его.
«Белье? — фыркнул он, — что это, простынь, рубашка?»
— Как сошью, увидишь! — хмыкнула я. Ведь, если бы оно здесь было, то я бы наверняка его нашла в куче белья.
Замок тщательно пытался скрыть любопытство.
Глава 7
Так как вся одежда почти не имела швов, а соединялась лентами, шнурками, красивыми застежками, то справилась я быстро. По моей просьбе мне был выдан сундук, в который я аккуратно сложила всю ткань, оставив себе красивый набор полотнищ нежно - голубого оттенка. Плотная ткань, похожая на атлас, и близкий по оттенку шифон. Положила поверх ниток, и закрыла крышку коробки.