Откуда у меня столько силы?
Или я еще не знаю своих возможностей?
Надо поискать сведенья обо всех видах волков в этом мире. Может в библиотеке Амере есть хоть что-то об этом. Вот сейчас этим и займусь. Да, и вопрос: если у меня есть родные где-то за грядой гор, то, может быть, они мне окажут помощь?
Или здесь принято так, что если девушка ушла в семью мужа, то она — отломленный ломоть, о котором забывают?
Поблагодарив за обед, я забрала сына из рук Мейе, который сегодня прятал взгляд от меня. Пошла в кабинет мужа, еще не досмотрела его ежедневник с записями, вдруг хоть там что-то мелькнет.
Поднялась наверх, прошлась вдоль полок, находя две книги, которые мне надо в ближайшее время прочесть. Это «История сотворения мира» и «Все о богах волков».
Начала, конечно же, с ежедневника, уже быстрее листая, взглядом выискивая хоть что-то, отличающееся от предыдущих страниц.
Когда оставался, наверное, с десяток, я, кажется, нашла то, что мне нужно.
Амере в конце лета собрался плыть в город людей.
Получается, мы с ним познакомились в городе людей?
Вцепилась в книгу, читая дальше. Он вез излишки шкур, и так же необработанные камни и добытое золото. Он рассчитывал их отдать гномам, чтобы те вернули ему монетами и более дорогими обработанными камнями.
Следующая запись была о том, сколько он получил, и оговаривался срок возвращения. Обо мне — ни слова!
Следом шел список того, что он купил.
Почему они не построят свою мельницу? Река же рядом…
И только в самом конце всего одно слово: Встреча.
Сердце дрогнуло, словно от каких-то воспоминаний, душу защемило болью. Волчица опять скорбела по погибшему… А я даже не знаю, как он выглядел!"
"Мне все же кажется, что мне надо вернуться в город. Возможно, я хоть что-то вспомню, а это значит, найду доказательства того, что Амере убили серые!
Пролистав до конца, я закрыла ежедневник, который обрывался на записи, что он собирается в поход.
Опять потянулись записи об оброке, осень – зима… И все, дальше записей не было, он погиб.
Взяла книгу о видах, надеюсь, она с подробными описаниями. Книга, кстати, была абсолютно новой, еще пахла кожей и чернилами. Здесь они писались вручную, красивым каллиграфичным почерком, а это — адский труд.