"
"— А внизу нельзя? — заинтересовалась я, я ведь видела только со стен замка. Вблизи и, тем более, внутри слабо представляла себе обстановку.
— Можно, но пока лучше здесь. Там не очень удобно, все завалено мешками, подвешены гамаки, торчат весла. Сейчас тепло, и можно спать на палубе!
Я, наверное, догадалась, о чем он, три десятка мужчин в небольшом пространстве, и я с младенцем. Этот вариант только на случай непогоды, но я надеюсь, что она нас не застигнет в дороге.
Навес был большим, бока были стянуты парусиной, по стенам лежали мешки с песком, и на них наброшены шкуры и одеяла.
Рядом появился брат… Снял плащ с плеч, бросил мешок на шкуру, и, сложив по-турецки ноги, сел. Я же почему-то представила его в серебряных латах, с большим мечом в руках, и кричащим какой-то клич — «За Оттаву». Сморгнув видение, я порылась в памяти, ища это слово. Я ведь столько книг прочла…
— Оттава — это столица потомков богов? — оторопела я оттого, что вспомнила.
— Ты вспоминаешь? — посмотрел на меня брат. — У меня это — обрывки, в основном, эта зима. Я не помню, как выживал, словно я — зверь… Обрывки битвы, в моих руках меч, и я должен защищать тебя, даже ценой своей жизни… Эта клятва, она всплывает в моей памяти кусками… — он протянул руку проснувшемуся Амере, тот, придерживаемый моей рукой, пошел к нему.
— Ты — волк, прислушайся к зверю… — сказал Мейе. — Позови!
— Позвать? — нахмурился брат, на его лбу выступила испарина.
— Помоги ему, как Альфа! — подсказал он.
Не совсем понятно, о чем он… может, приказать?
Я не особо люблю пользоваться альфа-силой, так как она слишком сильно бьет по окружающим. Если только попробовать направить ее только на него…
Сосредоточилась на брате, и мгновенно приказала ему оборачиваться, придавливая, а затем резко отпуская. Оглянулась, вроде никого не зацепило, снова посмотрела на брата… на его месте лежал волчара, огромный, с серебряными веточками рогов на голове…
Он тяжело дышал и поскуливал, он ранен?
Но при обороте раны закрываются…
Глава 18
Встала, подошла ближе, опустилась возле него на колени.
— Рана могла остаться в одном случае: если в ней что-то есть.