Когда окажитесь на середине моста, метров за пятнадцать до нас с Чипом, вы начнете свою игру. Помните, как выглядят те, за кем вы пойдете?
– Помним, – заверили те тут же, а Элис, томно взглянув на Смерчинского, протянула:
– Мы помним и тебе всегда поможем. Лишь позови нас, милый. Как только я услышу свое имя, я сразу же окажусь около тебя. Помогу чем смогу.
По виду рыжей было видно, что помочь она очень хочет, и чем интимнее будет помощь, тем Элис явно будет счастливее. Я хмыкнула, покосившись на нее, но промолчала.
– В тот раз мы делали ставку на то, чтобы принизить Клару – это и есть молодой человек, ваш основной объект, которого зовут Никита, – сделал ремарку Дэн для молчаливого Саши, теребящего ворот своей розовой рубашечки, и Элис, яростно терзающей бусы.
– А, этот милашка? – оживился спокойный Саша. – Хорошенький, элегантненький – в моем вкусе. Что же ты его, Денис, Кларой зовешь? Он в теме, что ли?
– Да нет, – тут же отрицательно помотал головой Дэн, слегка вздрогнув от последних слов парня.
Я убедилась в своих подозрениях – обладатель розовой рубашки, по ходу, гей. У меня еще не было таких знакомых, и я не удивляюсь, что в числе тех, с кем знаком наш общительный Сморчок, есть и такие люди. Интересно, что их связывает? Я, прикрыв рот кулаком, тихо захихикала – представила, что их могло бы связывать…
– Что это у тебя плечи трясутся? – тут же обратила на меня внимание Элис, закуривая длинную тонкую сигарету. – Дрожь пробивает?
– Ага, тебя боюсь, трястись начала, – огрызнулась я.
– Жалко, – огорчился Саша тем временем. Он вытянул вперед тонкие ноги, обтянутые, как второй кожей, модными брюками, и выглядел печальным-печальным. – А он мне так понравился…
– А мне – нет, – усмехнулся Денис.
– Не кури в мою сторону, – строго сказала я Мими, почувствовав, как в ноздри забивается противный запах, который я терпеть не могла – с дымом у меня были напряженные отношения с самого детства.
Я ненавидела дым всем своим существом. А что ненавидят больше всего? Правильно, то, чего больше всего боятся.
– Ветер в твою сторону относит дым, – вновь затянулась сигаретой рыжеволосая. – Я не виновата.
– Тогда встань и покури подальше от меня, – несколько повелительным тоном отвечала я, зажимая нос и чувствуя, что неприязнь к этой дамочке у меня закрепляется где-то на клеточном уровне.
– А больше тебе ничего не надо, неженка? – поинтересовалась Элис.