– На северный полюс мне не улететь, нет?
Она отняла от ярко накрашенных губ сигарету, элегантно удерживая ее двумя пальцами, и, ухитрившись перегнуться через Сашу, выдохнула мне в лицо тонкую струйку дыма, который моментально впитался мне в кожу. Дико захотелось кашлять. Сердце мгновенно заколотилось сильнее – в него безумным ураганом ворвался застаревший страх, и на секунду я услышала шум огня и крики.
Я на миг закрыла глаза.
Тогда мне хотелось только одного – дышать.
Я не помнила всех деталей того дня: что послужило причиной пожара, как мы заметили его, что делали, когда он начался, как кричали, зовя на помощь, и как пытались выбраться прочь из квартиры, охваченной пламенем.
В память мне въелось только одно – дым, много дыма, безумное количество дыма, и дикий панический страх. Потому что вместо кислорода я могла вдыхать только этот едкий опасный дым, царапающий легкие изнутри.
Я даже уже не могла рыдать, кричать и пытаться выбраться, сидела на полу, кашляя и задыхаясь, а невидимые горячие руки все крепче и крепче, медленно, почти с любовью, сдавливали горло.
Ладонь подружки, которую я крепко держала, боясь отпустить, ослабела. Мое сознание тоже постепенно угасало.
А потом разбилось стекло. И кто-то помог нам."
"Именно из-за пожара врачи думали, что у меня самая настоящая астма, и лечили ее, а оказалось, что это был невроз, который проявлялся в виде приступов. После меня не менее долго и упорно лечили от него, и лечение дало результат.
Проделка Мими меня разозлила не на шутку. Дым вообще выводил меня из себя настолько, насколько это было возможно. Я несколько раз глубоко вздохнула, прогоняя прочь картины из прошлого.
Недолго думая, я повторила ее маневр. Перегнулась через Сашу и ловко выдернула из руки рыжеволосой сигарету, а потом, не мешкая, выкинула ее в мусорку, оказавшуюся по счастливой случайности прямо около нашей лавочки.