– Этого больше не повторится, – тут же пообещал мне одногруппник, глядя на меня умильными глазами и улыбаясь. Выражение его лица было таким милым, что я даже почти поверила ему, но, вспомнив вкус медицинского спирта в соке, передернула плечами.
– Теперь я боюсь тебя еще больше, – прошептала я с деланным испугом.
С Димкой я вынуждена общаться постоянно. Ведь мы часто пересекались с ним еще с первого курса: то вместе на межфакультетских КВНах местного масштаба выступали и на соревнования ездили в составе футбольных женской и мужской команд от университета; то на иностранном языке в одной группе и за одной партой вместе страдали над временами глаголов и залогами (кстати, до сих пор мучаемся – английский только в конце третьего курса закончится, то есть в этом году); то на улице встречались – потому что живем мы, к сожалению, в одном районе.
Подозреваю, что Димка парень хороший и добрый, еще точно знаю, что и очень веселый. Только есть в нем что-то такое, что заставляет меня с ним вечно спорить и ссориться.
– Мы с тобой друзья, друзья, друзья, – глядя мне в глаза, как заправский гипнотизер, шептал тем временем парень. Я скорчила непонимающую рожицу. Ну да, наверное, мы все-таки друзья – три года изматывали друг другу нервы!
– Я не поняла, ты чего хочешь? Денег я тебе не дам, а домашку по английскому на завтра еще не сделала.
Насколько мой мозг помнит, у нас с Димкой общая беда – проблемы с выполнением домашних заданий на семинары по английскому. Думает, что я ее выполнила? Наивный.
– А мне и не надо. Пока не надо. Ты помнишь о протекции? – широко, как лягушка, улыбнулся одногруппник.
– Какой?
– Обычной, – и, наклонившись ко мне, он зашептал дурашливо, но с серьезным выражением лица. – Короче, тут ребята с ин'яза говорили с утра, что ты реально со Смерчем встречаешься.