Кузнец задумался на мгновение:
— Сделаю, — кивнул он. — Из реек стойку, а наверху крепление для бутылки. Прочно будет, не сомневайтесь.
— Отлично, — я был доволен. — Прям к градоначальнику несите, а мы пока пошли к ювелиру.
Глава 10
Мы вышли из двора кузницы на яркий солнечный свет. День был в разгаре, на улицах города кипела обычная жизнь — торговцы зазывали покупателей, ремесленники стучали молотками, скрипели колёса телег. Мальчишки, словно воробьи, сновали между прохожими, играя в какую-то замысловатую игру.
Никто из горожан даже не подозревал, что буквально в нескольких метрах от них только что создавалось нечто такое, о чём здесь в ближайшие полвека даже и мыслить не могли. Для них это был обычный осенний день, ничем не примечательный, в то время как я отчётливо понимал, что сегодня, возможно, изменю ход истории медицины.
— Егор Андреевич, сказать по правде, я не совсем понимаю, — заговорил Иван Дмитриевич, пока мы шли к ювелиру. Его лицо выражало смесь уважения и недоумения.
Он вздохнул, поправляя сюртук, и добавил с нескрываемым беспокойством:
— Если он умрёт… это будет… — Иван Дмитриевич не закончил фразу, но в его голосе отчётливо слышалась тревога."
"Солнечный луч, пробившийся между облаками, на мгновение ослепил меня.
Я догадывался, что ему докладывают о состоянии больного, и тут же, пользуясь моментом, спросил:
— А как у него состояние сейчас? Хуже, лучше?
Мы повернули за угол, где было тише. Торговые ряды остались позади, и теперь мы шли по узкой улочке, вымощенной неровным булыжником.
Иван Дмитриевич посмотрел на меня и ответил, слегка понизив голос:
— Ну, то, что мне сказали… такое же, может быть, слегка стало лучше спустя некоторое время, когда второй раз уголь заставили съесть.
Его глаза внимательно изучали моё лицо, словно ища в нём ответы на невысказанные вопросы. Я заметил, как его рука непроизвольно сжалась в кулак — нервничает.