Очень красиво, – сказала она, искренне восхищаясь тем, как искусно владела ниткой и иголкой эта простая девушка.
– Спасибо, мэм, – поблагодарила Мэри в ответ на похвалу и слегка покраснела, смутившись. Пальцы ее заработали еще проворнее."
"Рэйчел поднялась, подошла к окну и посмотрела вдаль, на подъездную дорогу, усаженную по обеим сторонам каштанами. Дорога была пуста. Лишь Пип, сын кучера Ральфа, ровнял на ней граблями гравий. Рэйчел вздохнула и, повернувшись, взглянула на мать, занятую составлением списка необходимых продуктов на субботу и воскресенье.
– Говядину или телятину можно заменить молодым ягненком или гусем, – предложила Рэйчел матери.
– Твой отец теперь уже не так любит жирное мясо, как бывало когда-то. С возрастом вкусы меняются. О, я должна написать записку и немедленно отправить Ральфа на почту. Я чувствую, что твой отец заболел…
– Думаю, мама, тебе не нужно этого делать, – сказала Рэйчел, улыбаясь. Отпрянув от окна и приподняв подол юбки, она бросилась к двери. Распахнув ее, Рэйчел повернулась к удивленной матери: – Папа… вон там… на дороге…
– Что произошло? – прошептала Джун.
– Думаю, ничего страшного. Мама просто ворчит из-за того, что отец так задержался. – Рэйчел попыталась засмеяться. Но смех ее прозвучал неубедительно. Она посмотрела на Сильвию. Даже младшая из сестер, которая до сих пор не задумывалась об отношениях в семье, была взволнована и подавлена.
Пронзительный крик потряс дом.
– Думаю, нам стоит пойти и посмотреть…
– Нет, – спокойно ответила Рэйчел. – Что бы там ни произошло, думаю, мы очень скоро обо всем узнаем. Пусть родители поговорят с глазу на глаз. Мы скоро обо всем узнаем, – мрачно повторила она.
Эдгар Мередит приехал в Уиндраш час назад.
Но Рэйчел, встретив отца на пороге, с трудом узнала его. Он, казалось, не мылся и не брился несколько дней.
Холодно поздоровавшись со старшей дочерью, Эдгар медленно снял помятые пальто и шляпу.
– Вначале я поговорю с матерью, моя дорогая, – сказал он в ответ на вопросы Рэйчел. – С тобой я поговорю позже. У нас будет для этого время…
Рэйчел была в недоумении, но больше ни о чем не стала спрашивать.