— Что ж, давайте, класс, споем «Экватор», — тяжко роняет Оксана и, будто с неохотой, садится за пианино.
Весь урок мы поем хором. Я, разумеется, запеваю первым. Остальные подхватывают. Сначала учительница жмет клавиши словно через силу. Но только сначала. Нежные руки учительницы разыгрываются, производя блестящие аккорды. Кажется, от нашего сильного пения женщина наполняется энергией. Она выпрямляется, щеки розовеют. Даже улыбается. И глаза больше не грустят.
Звонок прерывает музыкальную идиллию.
— Иди без меня.
Почти сразу мы остаемся с учительницей одни в классе. Оксана сидит, я подхожу к пианино.
— Арсений, ты ведь не хочешь заниматься вокалом? — вздыхает она, подняв голову.
— Профессионально — нет, — мягко улыбаюсь, чтобы сгладить ответ.
— Вот как, — Оксана Тимуровна смотрит на мои губы и неожиданно говорит. — А я так просто не сдамся, знай, ученик!
Эм, не понял.
— То есть?
— То есть, ты принадлежишь музыке! — заявляет серьезно женщина.
— О-ох, Оксана Тимуровна, — вздыхаю. Надо же, какая фанатичная женщина! — Да поймите же, у меня нет исключительного таланта к вокалу.
— Тогда что же это было? — кивает она на пианино.
— Вы меня вообще слышите? — перехожу на серьезный тон и произношу по слогам. — И-склю-чи́-те-льный. — она непонимающе хлопает глазами. — Ладно, сейчас покажу.
Кладу руку на пианино рядом с ее нежными пальцами. Быстро пробегаюсь. Изучаю звучание клавиш. Инструмент-то незнакомый. Ага, понятно. Диапазоном звуковых градаций похоже на валинорскую секваю, а вертикальным расположением струн на нигарский фортпан.
Приходится нагнуться к учительнице, чтобы дотянуться второй рукой. От неожиданности женщина дергается, но не отшатывается, только лишь тяжело дышит. Нежный цветочный парфюм Оксаны щекочет мои ноздри.
— Я мешаю? — робко спрашивает она, заглядывая поверх очков в глаза.
Качаю головой, и учительница облегченно выдыхает. Понравилось зависать в моей орбите."
"Я же играю Анинский Этюд.