Через час за вами будет подан автомобиль, черная «Волга», номерной знак 44-55. Прошу вас сесть в этот автомобиль — вы поедете в институт при Академии наук. На месте вам все объяснят.
— Понял, — ответил я, и сон как рукой сняло. Затем положил трубку — в ней уже пиликали короткие гудки, повернулся к моргающей сонными глазами жене и сообщил:
— Я кое-что тебе обещал вчера, а мужик сказал, мужик сделал. Так что — снимай простыню. И побыстрее. Через час за нами придет машина, поедем в их дурацкий институт.
— Может, не дурацкий? — озабоченно спросила Василиса, сбрасывая простыню и поудобнее устраиваясь подо мной."
"— Дурацкий, дурацкий, — подтвердил я и сосредоточился на наслаждении телом своей благоверной. В этом раз мы уложились всего в десять минут. Впрочем, к обоюдному удовлетворению.
— В такой спешке есть свои плюсы, — заявила Василиса, которая после «сеанса» полежала еще минут пять на спине, задрав ноги (влияние трактатов о наиболее вероятном зачатии), — хотя ЭТО больше напоминало работу отбойным молотком, а не любовные объятия.
Когда мы вышли в коридор — народ уже стоял у стола и поглощал то, что вчера не влезло в их безразмерные животы. А не влезло очень много, так что было чего поесть.
Маша встретила нас туманным взглядом, закусив губу, а Василиса демонстративно облизнула припухшие после ночи губы, слегка улыбнувшись и потерев засос на шее, чем еще больше привела мою вторую треть в минорное расположение духа.
Я незаметно покачал головой, осуждая Василисин демарш, на что она недоуменно подняла брови — якобы не понимает, о чем я.
Разместились в две машины — я с женами в одну, Сергей с Петром в другую. И так, цугом, помчались по улице, с визгом шин и сигналом клаксона.
Мне кажется, подсознательно все женщины ищут себе такого мужчину, чтобы он был выше, круче всех. Это обуславливается инстинктом размножения — самый сильный самец, от него самое жизнеспособное потомство. Так что ничего удивительного в этом нет.
Ехать пришлось часа полтора, через всю Москву.