Возвращение грифона

Времени у нас было еще много, до тех пор, пока не привезут фотографии пациента, так что теперь можно было расспросить, что же происходит в стране на самом деле. Что произошло после переворота, и кто его сделал? И зачем? Председатель не мог отказать мне в рассказе — достаточно прямого приказа, и он выложит все, что знает. Вот заодно и проверю, как сработало заклинание…

Глава 13

Я почему-то никак не мог начать разговор. Почему? Сам не знаю. Может, надо мной довлела личность этого человека? Ведь что ни говори, а он остался в истории.

И кстати сказать, неплохо остался. Совсем неплохо. Редко о ком из советских руководителей говорят так хорошо. Впрочем, говорят ли? Спроси школьника: кто такой Косыгин? И что он ответит? Надеюсь, не матом. Школьник нынче пошел наглый, хамоватый. От них всего можно ожидать. И в самом деле — люди уже не знают, кто такой Ленин, что говорить о каком-то там Косыгине.

Дед мой знает. Он и рассказывал мне кое-что о советском времени. Потому я и не такой дуб, как мои сверстники.

В этом отношении, по крайней мере. Но это и закономерно — свое время, свои кумиры и свои политические деятели. Жизнь, как бы это сказать… не упростилась, нет. Но стала более приземленной, менее духовной — может быть. Добыть денег, занять выгодную должность, купить машину и квартиру — вот что занимает головы наших современников. Без денег, за идею — вряд ли кто будет работать. А наши предки работали. И не просто работали, а умирали за идею. Впрочем, может, я идеализирую предков? «Были люди в наше время — богатыри, не вы!»

— Извините, как вас по имени-отчеству? — вздохнув, начал я разговор.

— Алексей Николаевич, — мужчина… парень усмешливо взглянул на меня, и я подумал о том, что здесь, вероятно, и вправду это смешно: не знает имени-отчества ТАКОГО человека.

— Алексей Николаевич, расскажите мне, что происходит в стране. Кто начал этот переворот, кто его вдохновитель и как сейчас обстоят дела.

Косыгин слегка удивился — такие вопросы, вероятно, он не привык получать вот так, прямо в лоб.

Да и вряд кто решился бы задать такие вопросы этому человеку. А еще он удивился тому, что не может не отвечать.

— Вдохновитель, говорите? Андропов, конечно. Кто же еще — вдохновитель.

— А зачем он начал мятеж? Он же, насколько я знаю, человек Брежнева? Как же он мог решиться сделать ТАКОЕ?

— Хмм… чтобы это понять — надо знать Андропова. А я не могу сказать, что знаю его.

— Как же это так? Вы столько лет его знаете, и…

— Не знаю. Я работаю.