Эх ты и иезуит — комар носу не подточит! Ольге сейчас экспертизу сделают — сразу определят, что ее точно насиловали. И определят — кто. Посадить бабу не посадят — скорее всего, к нам в клинику засунут, на психиатрическую экспертизу. Потом отпустят домой. Как она будет жить одна — вот вопрос…
— Ну ты же как-то живешь? — пожал я плечами, догрызая со здоровенного мосла последние хрящики. — А она чем хуже?
— Ну что ты понимаешь? — с тоской и горечью сказала Мария.
"— Неужто у тебя за все эти годы после смерти мужа никого не было? Ни одного мужчины? Не хотелось ни с кем лечь в постель? Или просто погулять по городу?
— Было пару раз, — созналась Мария, — с коллегой… Невтерпеж стало, вот и… в общем, расстались — ему бы только бабу, а душу мою ни к чему.
— А чего такого-то? Дело житейское. Я тебя понимаю.
— Если бы, — усмехнулась женщина, — ладно, хватит об этом. Речь не обо мне. А зачем ты сказал ей порубить их на куски? К чему эта бойня?
— Иначе бы не поверили, что Ольга была не в себе.
— Да как? Понаблюдают ее, потом напишут, что она была в состоянии аффекта, но вообще-то у нее легкая степень шизофрении.