Наверное, в его вселенной так и было. Он судорожно вздохнул, уронил:
— Спасибо… Спасибо, друзья!
Зажмурился, чтобы не дать волю слезам, и сгреб Наташку, не ожидавшую такого напора, в объятья, стиснул так, что сестра аж глаза выпучила.
Простоял он так минуту. Потом отстранился и проговорил трясущимися губами:
— Это… это лучшая моя днюха. Спасибо!"
"Освободившаяся Наташка отбежала к подаркам, взяла самый большой пакет с надписью «Саша». Гаечка сделала стойку, ее глаза заблестели в предвкушении.
— Саша работала почти весь август и заработала себе на обновки, — сказал я, но прежде, чем вручить пакет, спросил: — Как вам рубашка Тимофея? Хотелось бы такую? — все закивали, и я добавил: — Я купил целую партию, они унисекс, то есть можно носить и девушкам, и парням.
Наташка вручила пакет Гаечке и раздала всем рубашки.
— Я тоже нашивку хочу, — проговорил Рамиль, стаскивая футболку и меряя обновку.
— Первое правило бойцовского клуба: не упоминать о бойцовском клубе, — сказал я.
Димоны заработали одинаковые джинсы, Алисе я привез штаны «Мальвины». Гаечке — целую кучу обновок. Она отошла в сторонку и распечатывала вещи. Сперва — простенькую косуху. Она самая дорогая из ее вещей и обошлась в пятнадцать тысяч. Черные байкерские штаны с цепями на поясе. Они стоили восемь. Дубоватые еще советские ботинки. На футболку с логотипом Guns N' Roses не хватило, я добавил две тысячи от себя, чтобы Гайка была полностью прикинутой.
Две тысячи — а счастья столько, что у нее аж руки затряслись. Футболку она натянула поверх майки. Штаны оказались длинноваты, но нестрашно — она еще будет расти. Косуха сверху — и привет металлистам и рокерам!
Десять минут ушло на самолюбование, и Рамиль снял шашлыки с огня. Двух с половиной килограммов свинины вряд ли хватит, чтобы насытить двенадцать подростков, каждому получится по два куска, но есть еще хлеб, овощи, лимонад, печенье и сырные шарики — стол более чем богатый по нынешним временам.
— Товар привез? — спросил вошедший во вкус Димон Минаев. — Я б до начала школы еще поторговал, хорошо выходит.
— Привез, но сюда просто не допер. Зайдешь ко мне — отдам, — ответил я, Чабанов качнул головой — понял, мол.
Почувствовали вкус денег, понравилось им!
Ко мне подошел Тимофей и сказал:
— Я послезавтра отчаливаю домой.