Пришлось свободной рукой прижать пакеты к груди, чтобы их не помяли и они не потеряли товарный вид.
Был удивительно солнечный теплый день, нехарактерный для октября. Глаза отвыкли от яркого света, и солнце слепило. Казалось, что золотисто-оранжевые деревья, выстроившиеся вдоль дороги, тоже сияют и слепят.
Наконец я вылез из душегубки, поправил перекошенную одежду и отправился к метро. Увидев валютный ларек, где был обозначен курс доллара, я направился к нему. На оптовых складах за рубли ничего продавать не хотели, брали только в долларах по официальному курсу 1:1100.
— Почем доллары? — спросил я.
— Рубли беру по курсу 1:3000, — буркнула она.
Я присвистнул. Думал, менялы в спальных районах не такие жадные — ага, размечтался.
— А доллары почем берете?
— Курс 1:1100, ослеп, что ли? Мальчик, иди отсюда, не создавай очередь!
Мне в затылок дохнул мужик в соболиной шапке.
— Рубли возьмешь?
Тетка назвала тот же курс, что и мне, мужик погрустнел, отошел вместе со мной, тяжело вздыхая. Вот где сверхприбыль! По законам жанра, когда все уляжется, курс должен выровняться, но будет чуть выше, чем в сентябре. Даже если доллар поднимется до соотношения 1:1500, если я продам мужику оставшиеся сто двадцать баксов, то подниму сто тысяч вообще ни на чем!
Рискнуть?
— Сейчас везде такой курс, — решился я, чувствуя, как в горле становится горячо и кровь тарабанит в висках.
— Упыри! — Мой собеседник зыркнул на ларек и пожаловался: — Три месяца копил на сапоги жене, что теперь будет?
— Да ничего не будет, пошумят и успокоятся.
Качнув головой, мужик посмотрел на ларек.
— Все-таки решили менять? — уточнил я.
Мужик кивнул. Безобидный на вид дядька: сальные волосенки, впалые щеки, очочки, свитер с оленями.
— Не советовал бы, — снова предупредил его я, но он шагнул к ларьку, тогда я выдохнул:
— Поменяйте мне по две пятьсот за доллар.
Все, обратного пути нет. Дядька повернул голову, спросил с интересом:
— Сколько у тебя есть?
— А сколько надо?
— Пятьдесят. Откуда у тебя столько?
Хриплым голосом я ответил:
— Дома взял, дед ногу сломал и идти не может. Менять собрался, но жаба задавила.