Если бы толпа схлестнулась с толпой, был бы первый вариант. Не случись расстрел Белого дома, получился бы второй вариант…
Интересно, это сон или реальное развитие событий?
Хлоп! И я снова в коридоре, осталась последняя дверь. Что там? Ядерная пустошь? Скривившись, я потянулся к ручке.
Теперь я оказался в комнате с экраном и таймером. Застывшие цифры — 19. 02. 2029 — ожили, замигали так быстро, что увидеть, куда идет отмотка времени, не получалось.
Смена дня и ночи на экране происходила так быстро, что казалось, пространство соткалось в огромный кокон.
Картинка на экране прояснилась. Теперь действие происходило в Москве на Красной площади, а время замерло на цифрах: 26. 05. 2031.
Губы растянулись в улыбке. Я подарил миру полтора года жизни! Так, глядишь, позволю моему поколению дожить до старости.
Даже инверсионный след, расчертивший небо над Москвой, не испортил настроение.
Так, с улыбкой, я и проснулся. Встал с раскладушки, проверил, все ли в порядке с дедом, прошлепал на кухню, отмечая, что в квартире потеплело — очевидно, наконец включили отопление.
Попивая кофе, я, гордый и довольный собой, вспоминал сон и думал, как же все хорошо закончилось в этой реальности! А раз время так сильно сдвинулось, мои усилия не были напрасными.
Сегодня надо съездить за запчастями, потом посетить Чуму и попытаться сделать ему внушение — ну а вдруг сработает? Раньше с ним не получалось, так ведь все меняется, я становлюсь сильнее! Потом — связаться с Наташкой и узнать, что там с ваучерами, не пустила ли их заботливая родительница в оборот.
Вечером — потренироваться с парнями, выяснить, как там Лёха. Больше чем уверен, что он был в обезьяннике. Потом — наконец засесть за уроки. С завтрашнего дня начнутся рыночные будни, и станет совсем некогда, ведь запчасти тоже на мне. А еще я должен встретиться с Владом, обеспечить ему рабочее место и наладить торговлю.
Глава 23
Лет ит би
Утром Наташка, конечно же, не отчиталась, как прошло спасение ваучеров, потому что неоткуда было звонить.
Мне же телефон казался символом статуса и очень его хотелось. Теперь же он стал предметом первой необходимости. Вот, назрела проблема, и непонятно, как она решилась, жди теперь вечера.