— К ва… к вам? — Она непонимающе выкатила глаза.
Ква-ква — именно так.
— Мама, познакомься: это Павел, — проговорил Олег. — Это его точка.
Вот она, мама Олега. Впечатляет! Megera vulgaris, то есть мегера обыкновенная, одна штука. Повезло парню. Знала бы она, что чуть не испортила сыну жизнь на несколько лет, в худшем случае — пока он отсюда не переедет.
— Твоя?! — воскликнула она.
Наверное, думала, что точку держат бандиты и втянули парня в авантюру, а тут на тебе, птенец неоперившийся.
— Моя, — кивнул я, становясь за импровизированный прилавок и отмечая, что виноград закончился.
Олег взял ее под локоть и, виновато на меня глядя, пробормотал:
— Ма, пошли домой… пожалуйста!
«Не позорь», — хотелось сказать ему, но он сдерживался.
И они ушли. Отойдя на десяток метров, мать начала отчитывать Олега, а он молча брел, повесив голову, даже кассу мне не сдал. Но все было записано: 17200. То есть 3440 его.
Товара осталось на 4800, и в полпятого я потарахтел домой кравчучкой по асфальту.
— Живой? — спросил я, протягиваю ему зарплату.
Он сморщил нос и махнул рукой с деньгами.
— Мелочи.
— Пересчитай, — велел я, и Олег перебрал купюры, ничуть не обрадовавшись сумме.
Лекс тоже косился на него, но воздерживался от вопросов.
— Дело не в матери, — объяснил Олег, огляделся и зашептал: — Я дал адрес наркомана отцу, он взял его в разработку… — Парень вытянул шею и еще раз огляделся.
Он сцепил пальцы. Лекс свел брови у переносицы, не понимая, куда он клонит, зато я понял, сопоставил его рассказ с вчерашним поведением Алекса. У его семьи хватит ресурса, чтобы нанять людей, которые наказали бы насильника и грабителя особо жестоким способом. Не удивлюсь, если его труп кормит рыб, привязанный к шпале, и скоро к нему присоединятся подельники.
— Не надо об этом. Вот правда, — посоветовал я, качая головой и глядя ему в глаза. — Это опасно.
Олег понял, кивнул.
— Почему это не надо? — не понял Лекс. — Чего это опасно? Мне хотелось бы знать, чем дело кончится. Нашли ли торчка, допросили ли, сдал ли он остальных.