— Ну что я сделаю? С ним нет связи. Пропал! Ну откуда я знаю? Подожди немного… Как договорились, так и делай. Да, вези все назад.
Как я понял, речь велась о товаре, который никто не забрал.
— Пусть с поезда продаст, — посоветовал я. — Деньги возьмет себе. Ну жалко ведь, сгниют и груши, и виноград.
Бабушка глянула с интересом и передала мои слова Ирине, но та продолжала истерить, аж я услышал:
— Что я, барыга? Где я продам? Делать мне больше нечего, чем по переговорникам скакать, звонить вам постоянно! Ты бы видела эти очереди!
— Это хорошие деньги, — стояла на своем бабушка, а потом как психанет: — Твою мать, Ирка! Выброси к черту! Раздай бомжам, дура психованная.
Тетя Ира бросила трубку. Бабушка вздохнула, упершись в тумбу с телефоном.
— Вот же бестолковка! Еще и Мариам товар привезла. Вот куда его теперь? — Она посмотрела на меня. — Некогда этим заниматься!
— Юрка пусть продаст, — посоветовал я. — Хоть по себестоимости. Все, хватит мять… кот хвоста.
"Бабушка помотала головой и уронила:
— Я не поеду в Москву. Не могу.
— Просто помоги мне купить билет и договориться с экипажем, чтобы провезли меня без сопровождения.
— А если купим, но не пустят? Билет стоит дорого, очень дорого!
— И плевать! — Хотелось топнуть ногой. — Я не хочу потерять деда. Ну блин! Я был в той Москве, сам там торговал, и ничего!
Бабушка попыталась меня урезонить:
— Ладно, допустим, прилетел ты в Москву — и что? Где там будешь ночевать, если деда нет дома?
— На вокзале.
Она невесело рассмеялась.
— И не думай. Назревает гражданская война! Случись что с тобой, я себе не прощу, что отпустила тебя одного.
Вот тебе и положительный ответ. Хотя он и логичный, сдаваться я не собирался.
— А если с дедом что-то случится?
— Шевкет — хотя бы взрослый. Я не хочу иметь две проблемы и две головных боли вместо одной.
— Не поможешь? — прищурился я.
— И Лехе задницу надеру, если узнаю, что он тебе помог.
Черт! Мне ж не нужна помощь как таковая! Мне всего лишь нужен сопровождающий. «Нужна! Еще как нужна!» — вопил опыт меня-нынешнего. Точнее, отсутствие опыта вопило.
И вдруг я понял, что ни один знакомый взрослый мне не поможет — побоится ответственности. Потому действовать надо самому, правда, ума не приложу как. Билет мне точно не продадут.