Но может и повезти, обычные покупатели там тоже есть, и их большинство, а стая хищников предполагает наличие стада жертв.
Южный порт — не место для прогулок, знал бы дед, что я туда поеду, в квартире запер бы. Метро в это проклятое место еще не провели, и, расспросив прохожих, что и как, на Автозаводской сел в автобус и ехал минут двадцать, убеждая себя, что никто не позарится на пацана. Ну, приехал прогульщик помечтать, полюбоваться иномарками. Мною даже карманники побрезгуют, потому что стариковскую куртку на два размера больше наденет разве что нищеброд.
Вообще удивительно: в центр стягиваются войска, а периферия живет своей жизнью, как будто ничего не происходит.
Ситуацию осложняло то, что в машинах я-взрослый разбирался чисто теоретически, никогда под тачками не валялся и в юности конструктора-«копейки» не имел. Свечи мог поменять, колесо, ну и все, пожалуй. Усугублялось мое невежество особенностями времени: сейчас точно есть нюансы, о которых знают все, кроме меня, а расспрашивать Каналью или деда я не стал, чтобы не выслушивать от Лехи, как меня там убьют, и не волновать деда с сотрясением мозга.
Так что была нехилая вероятность встрянуть, потому действовать я решил осторожно: сперва повынюхивать, порасспрашивать и только потом действовать.
Одно было ясно: цены везде разные, ценообразование зависит от того, новая деталь или бэушная. На иномарки их придется заказывать и ждать. Наверное, так.
Добравшись до рынка, я ненадолго остолбенел, борясь со страхом. Серьезные люди делают серьезные дела, и я, сопляк…
Так, соберись, тряпка! Я мотнул головой и зашагал вдоль рядов машин, поглядывая по сторонам.
Возле оранжевой «шестерки» шел торг: носатый грузин, явно перекуп, открыл капот и показывал молодой паре блестящий двигатель автомобиля.
— Почти новый! Десят тисяч всего прошел! А смотри, какой салон! Новий, да!
Правило номер один: никогда не покупать авто у перекупов, они устраняют видимые недостатки, но иногда не гнушаются заменой свежих автозапчастей такими, что прослужат ровно столько, чтобы машина доехала до своего нового места базирования.
А вот грустный дед с «москвичком» — другое дело. Видно, что это была любимая машина, стояла в гараже, а не в сугробе, и прощается с ней хозяин с сожалением.