— Она походу об этом не знает, — пыхтит Егор.
— Всё она знает, — отрезает Паша и велит брату. — Я разберусь. Дай ей свой пиджак.
— А свой не хочешь дать… — ворчит тот, стягивая его с плеч."
"Пока он это делает, мои глаза падают на причину, по которой Паша не может отдать мне свой.
Прямо под классическим кожаным ремнём, опоясывающим его плоский живот, начинается совершенно неприличная выпуклость, которую невозможно не заметить.
Сглатываю и медленно поднимаю на него глаза, но они спотыкаются на твёрдых мужских губах.
Сердце пропускает удар, потому что его потемневший ответный взгляд перечёркивает все мои сомнения по поводу собственной непривлекательности. Он отвечает мне тем же, и опускает глаза на мою грудь, которая мгновенно реагирует. Тяжелеет и покрывается мурашками.
Когда представляю, что почувствую, если он вдруг решит накрыть своим горячим серьёзным ртом мой сосок, у меня на лбу проступает испарина.
— Расскажешь мне потом, о чём сейчас думала.
И это не вопрос.
Краснею и отворачивыаюсь, когда он снова отстраняет меня. Он будет разочарован, узнав насколько там всё безобидно.
И без пиджака, Егор остаётся Благовым, поэтому мне не очень стыдно раздевать его во второй раз. Забрав пиджак, Паша накидывает его мне на плечи и продолжает в своей обычной манере, то есть, не спрашивая разрешения:
— Отведи её в машину, — потом осматривает зал и добавляет, качнув головой в сторону Светы, которая топчется у края танцпола, поглядывая на нас.
[1] Свободен, Метьюс.
Глава 11
— Его могут уволить? — спрашиваю Егора, нервно расхаживая вдоль Пашиного Ренж Ровера.
Кутаюсь в пиджак. Дело близится к рассвету, а с реки тянет холодом. Но, город всё равно не спит. Свет фонарей, вывесок и окон рассеивает ночные тени.
Все время поглядываю на ресторан, в надежде увидеть Благова.
Его нет уже час почти.
— Ага, — отзывается Егор, лениво прислонившись к своему мотоциклу и пожевывая медовые палочки из упаковки. — У Леры чуть глаз не выпал, когда он тебя за задницу схватил.
— Егор! — восклицаю я, бросив на него хмурый взгляд.