Хорошо, что темно, а то бы я очень смущалась. Паша привстаёт и, жёстко впившись пальцами в мои бёдра, начинает с сумасшедшей силой в меня вбиваться.
Моя голова ударяется о спинку кровати.
Кричу, начиная содрогаться от оргазма.
Паша стонет и тянет извивающуюся меня на себя. Сжимает меня в руках, заставляя оседлать свои бёдра. Обнимаю его голову руками и прижимаю её к своей груди. Хватаю ртом воздух, трепыхаясь в его хватке. Благов давит на мою попу, комкая в руке ягодицу, делая два финальных удара. Накрывает второй рукой мою грудь и кончает с глухим стоном.
Моё сердце колотится как ненормальное. И его тоже. Его грудь покрыта испариной. Меня окружает мускусный запах наших тел.
Это самое интимное, что случалось со мной в жизни. Это только наше. Мы голые и мы пропахли нашим сексом.
Блаженно улыбаюсь.
Почему он так хочет меня? Худющую и с плоской грудью? Не всё ли равно?
— Бл*ть…вот знал же… — сетует Паша, выскальзывая из меня.
Опускается вместе со мной на кровать, не разжимая рук.
Блаженство…
— Ммм?.. — отзываюсь безразлично.
Кажется, у нас случился тот самый поцелуй с последствиями.
Мне сейчас на всё плевать. Хочу просто мурлыкать.
— Что у тебя там по дням для залёта? — устало интересуется Паша, целуя мой лоб.
— Не знаю… — отвечаю честно, целуя его грудь.
У меня вообще цикл непостоянный.
— Ну, вот кто бы сомневался… — юродствует он, укладывая мою голову на свой бицепс. Поднимает пальцами мой подбородок и целует мой нос, безошибочно найдя его в темноте. — Я удивлён, что ты знаешь, откуда дети вообще берутся…
— От розовых единорогов?.. — фыркаю, жмурясь от счастья.
— Ага, почкованием.
Хихикаю.
Паша выдыхает и откидывает голову на подушку.
Я не хочу спать. Не хочу проспать ни одной минуточки. А ещё мне кажется, его что-то беспокоит, потому что он не расслабляется.
— Я выпью таблетку и всё… — говорю тихо, найдя самую очевидную причину его состояния.
— Какую таблетку? — выныривая из своих мыслей, спрашивает Благов.
— От беременности…
— Замахаешься их пить… — сообщает он, протирая рукой глаз.
— О…да?.. — нахожу я нужным спросить.
— Да.
Поразительное легкомыслие, но мне, если честно, пофиг. Стать матерью в двадцать четыре? Это не рановато? А Паше тридцать два.