Я не думала о детях вообще, поэтому у меня пока никаких соображений.
Посчитав тему исчерпанной, Паша вновь погружается в молчание. Мои веки против воли тяжелеют. Это был супер длинный день. Но, теперь всё хорошо.
— Почему…ты пришёл? — тихонько спрашиваю я, нежась в тепле и безопасности.
Его пальцы глядят мои позвонки. Я даже повеселиться не могу, так мне хорошо.
— Хотел тебя пожалеть… — тихо и отстранённо говорит он. — И еды принёс.
Улыбаюсь, сникая на глазах. Я сейчас отрублюсь. Нужно…завести будильник. У меня же нет телефона…
— КАтёнок… — спрашивает Благов, прижавшись губами к моему лбу.
— Ммм?
— Ты знаешь, кто мои родители?
Не припоминаю.
— Президенты?.. — мурчу, засыпая.
Паша подозрительно молчит.
Глава 19"
"Болтаю ногой, ощущая на коже ласковое касание обеденного солнышка. Листаю мышкой график учебного процесса, чтобы сделать вид, будто над чем-то работаю.
На самом деле я думаю о Благове. О чём же ещё мне думать?
Он приедет за мной в два. Сейчас почти половина первого.
Вздыхаю, подперев рукой подбородок.
Он уже выехал? Такие пробки…
Солнце заливает помещение кафедры, струясь через большие окна старого здания. Ему почти восемьдесят лет. Оно, как и многие другие постройки тридцатых годов, наследник итальянского Возрождения с поправкой на «советскость». В общем, здесь царят огромные окна (из-за которых зимой жуткая холодрыга), коридоры и арки. Поскольку я люблю старые здания и мне интересно всё на свете, я изучала его историю, но там совсем ничего примечательного, кроме того, что в девяносто третьем году его передали на баланс моей альма-матер.
Поглядываю на часы, считая минуты, и восстанавливаю в голове свой цикл. Я отмечала дни в телефоне, но теперь эта информация ушла в чужие руки. Смотрю на потолок и прикидываю.
Это чудовищно, но я совсем не волнуюсь. Есть только один мужчина во вселенной, от которого я хотела бы родить ребёнка. Возможно, не прямо сейчас. Дети для меня что-то далёкое и абстрактное. Маленькие кричащие карапузы. С карими глазами и упрямыми пухлыми подбородками.
Кусаю губу, улыбаясь.
Слышу тактичное покашливание и мгновенно встряхиваюсь. Принимаю серьёзный вид и натыкаюсь на изучающий взгляд заведующего кафедрой. Непроизвольно тяну руку к персиковому шарфику, повязанному вокруг моей шеи. Ругаю себя, потому что этот жест ужасно кричащий о том, что я под ним что-то прячу.
Чувствую, что начинаю краснеть.
Вот чёрт.
Я под ним прячу два засоса. Благову нужно прекратить это делать.