Всегда Ты

Особенно, когда мы в горизонтальном положении и голые. Оно тонет в этой уютной клетке. Его объятия так мне знакомы. Я никогда не забывала этих ощущений. Никогда.

Мне мгновенно становится тепло. Руки и ноги наполняет слабость. Хочется откинуть голову на его грудь и закрыть глаза. Опереться.

Но, я не могу.

Я же должна быть крутой.

Этого он хочет от меня.

Напрягаюсь, стиснув зубы.

Глядя в белую стену коридора прошу:

— Паш, уйди…пожалуйста…все нормально, со мной такое бывает, если я сильно волнуюсь…

— А ещё что с тобой бывает?.

. — тихо спрашивает он, игнорируя моё окаменение. Прижимается щекой к моему виску и просит. — Расслабься, Кать…

Упрямо сжимаюсь ещё сильнее.

— Не надо меня жалеть… — прошу с дурацкой горечью в голосе. — Я сама…

— Расслабься… — нашёптывает он мне на ухо. — Сама она…

— Не буду! — звучит по-детски, но меня злит эта ситуация.

Его рука на моей талии сдвигается. Ладонь накрывает мой живот, растопырив пальцы. Его ладонь такая большая, что он почти полностью под ней спрятался.

Не выдерживаю и накрываю его руку своей. Чтобы нашей Хромосомке было тепло. Он меняет нас местами. Мою руку кладёт на живот, а свою сверху.

У меня в груди всё сжимается. Да, это наш папочка…"

"Он мягко разворачивает нас к себе, и я послушно ныряю в его объятия, пристраивая щёку и ладони на его груди.

Понимаю это, когда уже поздно. Он тут же обхватывает мою спину руками и прижимается губами к моим волосам.

— Вот так… — шепчет он. — Чего ты так разволновалась?..

Жмурюсь, не желая ни о чём говорить.

Мне так хорошо и плохо одновременно. Если бы он предложил любое желание на выбор, я бы попросила его поехать домой.

Но, ведь так не поступают.

— КАтёнок?.. — допытывается он, укачивая меня в своих руках.

Протягиваю ладонь чуть ниже по рельефной грудной мышце. Туда, где размеренно бьётся стальное сердце, и шепчу:

— Я…всё делаю не так…

— Кто тебе сказал?

— Ты… — бормочу я.

Паша откидывает голову вверх и вздыхает. После секундного раздумья глубокомысленно замечает:

— Ну, я и мудак…

Тихонько смеюсь и невнятно отвечаю:

— Нет…то есть…не знаю…

Паша смеётся и разжимает руки.

Обнимает ими мою голову, заставляя посмотреть на себя. Моё лицо утопает в его ладонях. Указательным пальцем он специально задевает мою серебряную серёжку, заставляя её раскачиваться туда-сюда. В его глазах пляшут весёлые огоньки. Улыбка сделала его лицо таким притягательным. Когда он улыбается, мне дышать тяжело.

Я уже обо всём забыла. Где мы и почему мы здесь.