"
"Чай давно уже заварился и остыл в заварочном чайнике, Вера, так и не налив его, бездумно крутила в руке пустую чашку, смотрела в ее дно и понимала, что вообще-то жизнь, наверное, не закончилась, ведь есть еще работа.
И разозлилась так внезапно! Так сильно! В секунду!
Да что такое?! Хватит! Закончит она этот институт и без благотворительностей всяких! Ничего! Поживут мама с бабушкой на пенсии и на мамину подработку, а она здесь найдет, где подрабатывать во время учебы! Ну поголодает, ничего, потерпит! Не так и долго – год всего! Потерпит! Главное, чтобы мама с бабушкой выдержали! Кредит возьмет в крайнем случае! Зато профессию получит! Хоть что-то у нее будет!
Хоть что-то!
И расплакалась, совершенно отчаянно и горько!
Бармин больше не звонил.
Три тошных, печальных дня.
Три дня она прощалась внутренне с Егором, и все больше укреплялась в мысли, что надо самой идти и доучиться.
А на четвертый день случилась удивительная, нечаянная радость.
– Верунчик, – довольный, вошел в ординаторскую Васильев, – иди в кассу, тебе там премию выписали.
– Откуда? – не поняла Вера.
– От бухгалтерии, – усмехнулся он и пошутил: – Не заставляй меня пошлить.
– Так вроде не с чего премию-то, Виктор Аркадьевич? – недоумевала Верочка.
– Да я пересмотрел графики, получилось, что у тебя много переработки, к тому же ты в отпуске не была, только три отгула брала за это время. Я их пересчитать заставил, вот и вышло вполне прилично. Иди, получай.
Пошла. Вера до последнего мгновения боялась, что все это ошибка, но получила деньги. И вполне прилично. Ну, надо же! Хоть какая-то радость на фоне беспросветной тяжести!
И мысли сразу разбежались веером – первая, само собой, как у вшивого про баню – раз решила учиться, надо эти деньги отложить.
Вера вернулась с работы, скинула босоножки, прошла в кухню, попила воды, села за стол.