Верочка это прекрасно чувствовала и понимала и… и пошла бы с ним тем вечером на общие гулянья, и подпевала бы песням у костра, и выпила бы, наверное, винца немного, и, может, даже целовалась бы с ним в небольшом сосновом подлеске у главной поляны. И призадумалась бы о продолжении знакомства, а потом, кто знает… Еще неизвестно, откуда он приехал, там, на реконструкции, народу собралось из разных городов и весей, люди и с Северов приезжали специально.
А не судьба, видимо. Совсем не судьба. Не срослось.
Ивану к вечеру стало хуже, поднялась температура, и его срочно потребовалось эвакуировать в областной центр.
Просидев сутки рядом с Иваном и его родными, которые примчались, как только узнали о беде, Вера уехала в Москву и практически все оставшиеся от трехдневной отгульной лафы сутки проспала, добирая сон вперед с запасом на всю следующую рабочую неделю.
Она могла бы попросить Васильева, и тот быстро отыскал бы данные об этом Егоре Бармине – Виктор Аркадьевич был одним из постоянных членов клуба памяти ВОВ, еще с самого его образования, и дружил с его организаторами, у которых имелись подробные списки участников той реконструкции. Но Вера не стала.
Вполне вероятно, что Егор благополучно женат и имеет пятерых детей или троих, или одного ребенка, что, собственно, не меняет сути, а все, что миражом проскочило между ними, – интерес, нечто обещающее, могло быть просто весенним флиртом, или его желанием-ожиданием очередной интрижки на стороне.
Подумала: а если не женат, свободен и если действительно сильно ею заинтересовался, то сам найдет, ну а не станет искать… Если нет, то и не надо. Вот так.
Так бывает. Часто именно так и бывает в жизни.