Сейчас, магистр темной магии, агрессор запредельного тридцатого уровня и лучший боевой маг империи, стоял позади своего непосредственного начальства, и с молчаливым неодобрением взирал на Каенара.
А затем я увидела то, чего не ожидала вовсе.
Руки магистра Ксавьена были сложены на груди, ногти выкрашены матовым черным лаком, ввиду того что под ногтями почти всегда имелась запекшаяся кровь и это приходилось хоть как-то скрывать. Но вот черный ноготь чуть удлиняется, и магистр, не сводя глаз с Каенара, вычерчивает всего одно слово «Зачем?».
В этот момент я решила, что я ничего, вот совершенно ничего не видела. Действительно ничего. Но Каенар ему что-то ответил и магистр Ксавьен отреагировал быстрыми и резкими иероглифами:
«Герцог Каенар мог отправиться со мной в Нижний мир и начать в нем полномасштабную войну. Но отпустит ли император «Надежду империи»?! Что ж, свой выбор ты сделал. Надеюсь, об этом не придется пожалеть всем нам».
И на этом магистр Ксавьен, развернувшись, невежливо нас покинул.
Невероятно!"
"Ранее мне казалось, что лишь Эльтериан изучал язык асуров. Он сложен, каждое слово изображено одним символом, а не стандартно буквами, и смысл предложения сильно меняется в зависимости от порядка слов. Но что я вижу – и магистр Ксавьен и сам лорд… в смысле уже кронпринц легко общаются используя символы, которые я учила несколько лет. Кто бы мог подумать? В академических знаниях Каенар всегда уступал Эльтериану, и мне казалось, что герцогу не достает упорства в постижении знаний, но оказывается… Кажется, все вовсе не так, как выглядело тогда.
И чем больше я об этом думала, тем сильнее возникало странное чувство, что я должна что-то исправить. Обязательно должна. Или, как минимум, попытаться исправить.
Повторно оглядев холл административно-учебного здания, я поняла на что так упорно пыталась обратить мое внимание собственная память - список лучших учеников в Аду… в смысле Великой Академии Достойных.
Список располагался на центральной стене и содержал в себе порядка полутора тысяч имен нынешних студентов.
В АДу все должны были знать свое место.