Ты не выстрелишь, слишком трусливый, бормотал про себя Хорхе, ты ещё ни в кого не стрелял…
Треск разлетевшейся стрелы, сильный грохот, удар.
Он снёс шлагбаум и будку охраны. Этот слюнтяй всё же стрелял, но попал лишь ему по двери. Хорошо что не по колёсам, хорошо что не в бензобак. Плохо, что сейчас поднимут тревогу, вот это хреново совсем.
Ещё каких-то двадцать секунд, и за ним начнётся погоня. Если ты не спутал следы в первые пару минут, можешь считать себя трупом.
Хорхе выехал на проезжую часть и встал на среднюю полосу, между двумя большегрузами.
Гудение, выстрелы – очухались всё же, скоты! Они знают его машину, они скоро догонят его, и ему никак не уйти, здесь даже не сдвинуться с места! Если только… – он глянул налево, – если только во встречный поток! На встречку, и разворот! В зеркале заднего вида – одна за другой менялись машины, между ними мелькал «Мерседес».
Вот-вот, сейчас, перед этим грузовиком!
Хорхе нажал на газ и выкрутил влево.
Хорхе выдохнул и поправил зеркало заднего вида. В отражении – всё тот же ребёнок, испуганный, но живой.
– Как дела? – подмигнул он девчушке.
– Как дела? – повторила она.
– Да, честно сказать, хреново.
– Хреново! – засмеялся ребёнок.
– Эй, ты, это… Не повторяй!
9
Поезд"
"Все, кто так хотел остаться в проходе, остались в своих купе, каждый на своём месте, кто-то всё же закрыл дверь. Пара человек прогуливались взад-вперёд, туда и обратно, изредка припадая к окнам, за которыми не было видно ничего, кроме глубокой, всепоглощающей дали.
Двери тамбуров, как и прежде, не открывались, никто не выдвигал никаких условий, никто не говорил нам, как себя вести.