С одной стороны, понимала, подобное самоуправство нельзя прощать. Тот, кто должен быть гарантом закона, не должен его нарушать. Иначе кто знает, кто еще решит внести в замок наместника древний артефакт и использовать его в корыстных целях. С другой же стороны, мне не слишком-то хотелось быть причиной распрей между Селсо и Бэлтреном. — Вы ведь были лучшими друзьями.
— Ты права. Были.
Спорить бесполезно, это я отчетливо понимала. Бэлтрен воспринял поступок бывшего друга как личное оскорбление и не желал его сносить.
— Ох, простите… Считайте, что меня тут не было.
На вершине лестницы появилась матушка Грэси. Заметив нас с Бэлтреном, она стушевалась, и повернула обратно.
Но это не так!
— Матушка, не убегай! — громко попросила я. Живо спрыгнула с колен фиктивного мужа, и — о, чудо! — брачные браслеты мне это позволили. — Мне нужно поговорить с тобой. Прям сейчас!
Разумеется, это было только предлогом оказаться подальше от Бэлтрена, его дурманящего тепла и жарких рук. Сложно, знаете ли, оставаться фиктивной женой, когда тебя так страстно обнимают.
— О чем поговорить, деточка? — на меня изумленно взирали большие карие глаза матушки.
— Сеньор Бэлтрен Драко вздумал драться на дуэли с сеньором Селсо Пересом, — наябедничала я. — И все мои попытки убедить его уладить конфликт мирным путем пошли прахом. Может быть, тебе удастся убедить его не драться?
После того, как матушка практически с первого дня знакомства заняла сторону Бэлтена и даже уговаривала меня быть с ним помягче, он проникся к ней если не любовью, то искренней симпатией.
— Деточка, — мягко проговорила она, — мужчины всегда выясняли отношения с помощью силы, это у них в крови. Что уж говорить о горячих и буйных драконах. Нет уж, отговорить его от дуэли все равно, что потушить вулкан слезами.
Ничего не скажешь, разумный довод.