— Нет, мне хватит слова отца и твоего, — сухо отметил Ваня.
— Ты о чем, сын? — пристально посмотрел на него отец.
— Я бы не хотел это сейчас озвучивать. Давай после. Когда ты поправишься, — ушел от ответа муж.
— Знаете, мальчики, я бы хотел предостеречь вас, — задумчиво произнес свекор. — Не повторяйте моих ошибок. Хотя кто-то из вас уже пошел по моему пути, — строго посмотрел он на Ивана.
— Если бы кто-то сказал мне о дочери, то я бы не пропустил ни одного дня из жизни Ириши, — недовольно заявил муж, сверля гневным взглядом Рому.
— Если бы не Рома, то, возможно, и не было бы Ириши, — припечатала я в тон словам Ивана. — Именно он помог мне, когда ты бросил меня. Сделал все, чтобы я выбралась из жесточайшей депрессии. Помог деньгами и нашел мою бабушку. Так что не стоит винить того, кому ты должен быть благодарен, — резко высказалась я, отвернувшись от мужа.
— Таша, прости. Если бы еще понять зачем и почему я так поступил, — прошептал Ваня, беря меня за руку.
— Наташ, прости нас. В том, что в трудный момент жизни ты осталась одна, виноват и я, — вторил ему Борис Иванович.
— Это вы простите, Борис Иванович. Вы и так плохо себя чувствуете, а тут еще мы со своими заскоками, — грустно улыбнулась я свекру. — Да, Ириша и Максим нарисовали для вас картинку. Конечно, тут больше художеств Макса, Иришка лишь помогала брату. Дети старались порадовать вас, — сказала я, передавая сложенный вдвое лист бумаги.
Борис Иванович с трепетом взял его, развернул и улыбнулся.
— Дети понимают больше нас всех. Вот она наша семья. Мамы, папы, дядя Рома и я, их счастливый дед, — расплылся в улыбке глава семьи. — Значит, я все сделал правильно. Итак, для чего я вас всех сегодня собрал, дети. Утром я изменил завещание. Сейчас в него вписаны три моих сына, как и должно быть.
— Но зачем, Борис Иванович. У меня и так достаточно денег, — попытался запротестовать Алекс, но его остановил Иван:
— Не стоит перечить отцу, Алексей.
"— Спасибо, Ваня. Для меня важно, чтобы вы с Ромой поддержали меня. Я же сегодня разделил то, что должно было достаться только вам двоим.
— Пап, ты поступаешь правильно, — согласился с братом Роман.