Загадка верфей

— Какое тебе дело, Кай, до меня? У тебя теперь есть невеста, вот её и расспрашивай, куда она тратит деньги!

Светловласка с недюжинной ловкостью выдернула локоть из захвата и, не рассчитав силу, опасно покачнулась на короткой ступеньке. Действуя машинально, я распахнул руки и мгновенно прижал леди Паркер к себе. В нос ударил восхитительный аромат сандала. Дьявол! Как же я соскучился по этому запаху! Как же я соскучился по этой солнечной колайри! Я прижал девушку к себе ещё крепче, непроизвольно утыкаясь носом в её макушку.

Несколько секунд Джейн пойманной птицей билась в моих объятьях, а затем просто опустила руки и замерла.

— Кай, это всё неправильно. Ты сделал предложение другой девушке, — услышал я её сдавленный голос где-то у себя в подмышке. — Она тебя любит и будет страдать."

"— Да не любит она меня, — фыркнул в ответ. — Мои деньги и драгоценности — очень даже. Но я вообще сомневаюсь, что Грейс способна полюбить хоть кого-то. Я просто надел на неё свой перстень, потому что хотел вывести тебя на эмоции.

Ты меня разозлила там в коридоре… Прости меня. Я поступил, как последний идиот.

— Что?! — Джейн подняла свою очаровательную головку и посмотрела на меня блестящими глазами. — Это всё было шуткой? Не по-настоящему?!

Огромные тёмно-бирюзовые глаза широко распахнулись и смотрели на меня с неподдельным изумлением. Маленький вздёрнутый носик слегка нахмурился, горизонтальная складка, что венчала лоб ещё минуту назад, исчезла, а рот слегка приоткрылся. Джейн выглядела шокированной.

Настолько чистая и честная, она даже представить себе не могла, что я так подло с ней обошёлся, пытаясь вызвать её ревность и доказать, что в сердце этой маленькой колайри живёт не Берни, а совершенно другой мужчина. Наверное, я должен был испытывать стыд за свой поступок, но вместо этого я смотрел на обветренные и обкусанные губы Джейн и думал лишь о том, как сильно хочу их смять. Удар сердца — и я воплотил свою мечту в реальность.

Соприкосновение с её губами вышибло из меня воздух и мысли.

Мой язык скользнул в её рот, я почувствовал одурманивающий вкус кошачьей мяты, смешанный с солёными слезами. Внезапно это возбудило сильнее, чем порочные поцелуи ночных фей. Рука сама собой надавила на затылок Джейн, зарываясь в жидкое белое золото и привлекая её ещё ближе, а язык продолжил свой путь ещё глубже. Я почувствовал себя проклятым морским бесом, что пьёт свою жертву, присасываясь к ней и не отпуская, пока не выцедит всё до последней капли.