Загадка верфей

Но ни бездушная кукла, ни служащая, что приняла у меня фэрны на хранение не дали мне чёткого ответа. «Не положено», «не имеем права разглашать конфиденциальные данные», «дела других клиентов вас не касаются» и прочее, и прочее. Пришлось, скрипнув зубами, уйти ни с чем.

Глава 11. Поместье Лэнгфордов

— Это точно все документы? А то, боюсь, папка тонковата. Может, твои ребята всё же что-то упустили? — с насмешкой спросил я, оглядывая четырёхфутовую стопку бумаг.

В голове пронеслась мысль о том, что я удачно прихватил с собой зачарованную сумку Грейс.

Унести такую кипу бумаг без магии было бы затруднительно. Комиссар Лейк выдал мне всё, что смогли найти жандармы касательно пожара в верфях."

"— Смотрю, выгорание тебя ничему не научило, — отозвался Маркус. Сейчас мы были наедине в его кабинете, и он позволил себе отбросить в сторону маску добродушного толстяка. — Всё так же ёрничаешь и задираешь всех, кого не попадя.

— А кто сказал, что мне нравилось быть магом? — как можно беззаботнее отозвался я.

— По-моему, в моём нынешнем положении теперь одни только плюсы: налог на доход пониженный, и к гражданам Лорнака я стал ближе. Опять же, если король, — я выделил это слово интонацией, показывая, что считаю короля выше комиссара, — разрешит, то после этого дела мне вернут лицензию на сыскную деятельность. Как известно, у обычных сыщиков клиентура значительно шире, чем у магически одарённых. Простой люд любит понимать, что происходит, да и аристократам зачастую приятнее общаться с неодарёнными. Уж кто-кто, а они знают, что такое магическая клятва, и как её невыполнение может отразиться на человеке впоследствии.

Складывая документы в зачарованную сумку, я всё-таки не удержался и скосил глаза на комиссара. По лицу Маркуса пробежала тень неудовольствия. Шпилька о том, что он рассчитывал получить меня в условное рабство после невыполнения клятвы в верфях, достигла своей цели. Комиссар Лейк нахмурился и посмотрел на меня внимательно.

— Так-с, это всё, да? — Я засунул руки в карманы пальто и, нащупав там флакончик целителя, откупорил крышку зубами и сделал глоток прямо из горла.

Бок всё ещё неприятно покалывало, и при резких поворотах туловища я с трудом удерживался, чтобы не морщиться от боли.

— Я готов поклясться своим значком жандарма, Ксавье, ты сейчас мне соврал, — произнёс комиссар, наблюдая, как я пью лекарство. Впрочем, жидкость имела благородный медово-янтарный оттенок и вполне могла сойти за выдержанный виски.