— Чего это он расподмигивался? Кажется, он про Питер помнит. Неужели понял, что я не хочу ставить в известность предков?»
Зайдя в комнату, Темыч оставил дверь открытой. Голоса из кухни сюда доносились достаточно явственно. Надежда Васильевна была человеком крайне общительным. И больше всего на свете обожала новые знакомства. Поэтому говорила, почти не умолкая. Василию Николаевичу пока удавалось лишь вставлять короткие реплики типа «да», «нет», «подумать только!», «не может быть!» и «потрясающе!».
Последняя реплика относилась к рассказу Надежды Васильевны о посещении вернисажа пиво-баночного скульптора.
— А в Питере вы, конечно, бывали? Мы с мужем, Темочкиным отцом, первый раз туда ездили на медовый месяц! Ах, белые ночи! Ах, Эрмитаж! И площади великолепные! А набережная Фонтанки!.
Темыч напрягся: «Дернуло же ее заговорить о Питере! Сейчас Василий Николаевич расскажет, где мы с ним познакомились!» И тут, словно нарочно, мать снова спросила:
— А вы, Василий Николаевич, давно в этом чудесном городе были в последний раз?
«Ну, все!» — приготовился к самому худшему Темыч.
— В Питере? — громко переспросил гость. — Знаете, — замялся он. — К своему стыду, за всю жизнь так пока и не удалось там побывать. Все дела, дела. Работа. А командировки у нас на Урал да на Север.
— А, если не секрет, где вы работаете? — кокетливо осведомилась Надежда Васильевна.
— Начинал по снабжению, — последовало не слишком ясное объяснение гостя. — А теперь, так сказать, в среднем бизнесе. Там купили, тут продали… Ну и кое-какой навар. В основном разрабатываем сырьевую базу.
«Интересно у него получается, — размышлял в своей комнате Темыч. — Почему он скрывает, что в Питере был? Или это все-таки другой человек?»
Он вновь начал прислушиваться к разговору.
— Темочка, ты уже сделал уроки? — полюбопытствовала мать.
— Делаю, — отвечал ей сын, тщательно затворяя дверь в свою комнату."
"Он и впрямь быстро сделал уроки на завтра.