Олег поспешил следом.
— Не туда, парень, — решил помочь ему продавец. — «Черный котенок» обычно, кроме меня, вон у тех ребят бывает.
И он указал в противоположную сторону.
— Спасибо, — не останавливаясь, отозвался Олег. — Я потом вернусь. Мне еще наверху надо для младшего брата «Крокодила Гену» купить.
Продавец пожал плечами и занялся следующим покупателем. Олег догнал девочек. Таня спросила шепотом:
— Будем дальше следить или как?
— Естественно, дальше, — кивнул Олег. — Надо же посмотреть, куда он это понесет.
Чуть приотстав, Олег помахал Темычу, Женьке и Пашкову, которые усиленно работали локтями в толпе.
Наконец, все вышли на улицу. Василий Николаевич спустился с эстакады и направился в сторону проспекта Мира.
— Домой возвращается, — прошептал Олег друзьям.
Они чуть подотстали: теперь тем более не стоило попадаться на глаза Василию Николаевичу.
— Это мы еще посмотрим, куда он направился, — проворчал недоверчивый Темыч.
— Вот сейчас он придет домой, — начала Катя.
— Ага, — подхватила Таня. — За подписью Александры Марининой.
— Кстати, — усмехнулась Катя. — Кажется, бабушка мне говорила, а она книги Марининой очень любит, что это не настоящая фамилия автора, а псевдоним. Вдруг Василий Николаевич и есть Александра Маринина и просто покупал экземпляры, чтобы дарить друзьям?
— Сейчас мы с вами договоримся до того, что Василий Николаевич на самом деле Лев Толстой, — сказал Темыч.
Ребята усмехнулись.
— И вообще, Александра Маринина все-таки женщина, — проявил неожиданную осведомленность Пашков. — У нас дома есть ее книги. Там женский портрет автора напечатан. И еще написано, что она — подполковник милиции.
— А вдруг это портрет жены Василия Николаевича? — спросил на полном серьезе Женька.
Забыв, что следят за Теминым соседом, ребята грохнули.
— Если это его жена, то наш дядя Вася, как его Женечка называет, заслан органами внутренних дел в какое-нибудь бандитское логово, — простонала Катя.
— Слушайте, — первым взял себя в руки Олег. — Если мы будем продолжать в том же духе, то он от нас сейчас уйдет.
Ребята вновь сосредоточились на слежке. Василий Николаевич, опять воспользовавшись проходными дворами, вышел на Большую Спасскую, достиг собственного дома и скрылся в подъезде. Ребята в нерешительности потоптались на месте."
"— Ну, и что дальше? — посмотрел Темыч на Олега.
— Пошли ко мне, — отозвался тот.