На фига вообще броню одевать, если рожа открыта? Первый вольный даже осознать свою ошибку не успел. А этому я дам возможность прочувствовать, что бывает, когда убиваешь друзей сталкера.
Я вскочил, выстрелив еще раз в третьего бойца, выскочившего из-за грузовика, и, оставив автомат на земле, бросился вперед. АК прекрасная машинка, но я больше не хотел убивать на расстоянии. Это будет слишком легкая смерть для убийц Рудика."
"Второй «вольный» все еще хрипел, стоя согнувшись буквой «Г», когда я подбежал к нему, на ходу вытаскивая из кармана подаренный мне спиром стилет-«шестерку».
– Не… убивай… – выдавил он из себя.
– Не буду, – сказал я. И глубоко, с оттягом резанул по этим глазам. И вторым махом – по пальцам, один из которых, возможно, недавно нажал на спусковой крючок. Мне было все равно, кто из этой группы убил Рудика. Я не судья, чтобы докапываться до истины. У меня своя истина, и клал я с пробором на то, что кто-то шибко умный думает там себе по этому поводу.
По лицу «вольного» потекли его глаза, из руки, на которой остался лишь один палец из пяти, хлестанула кровь. Достаточно. Одна жизнь втоптана в грязь – если теперь ее можно назвать жизнью. Следующий?
Следующим на пути оказался третий боец, в которого я успел выстрелить. Правда, не особо удачно – пуля чиркнула по грудной бронепластине, не причинив «вольному» никакого вреда. Увернулся. Ишь ты, шустрый какой! Ладно.
Я выдернул из-за пояса пистолет… но «вольный» оказался быстрее. Не думал, что кто-то может так быстро и профессионально обращаться с автоматом. Смазанный в воздухе от скорости доворот ствола, выстрел – и мой пистолет, выбитый из кисти, летит в грязь…
Лихо. Тоже снайпер что ли? Хотя я, наверно, так не умею, от бедра по пистолету в руке противника. Надо будет попробовать как-нибудь. Если выживу, конечно. Что в сложившейся ситуации маловероятно – уж больно ловок оказался мой противник.
Однако третий – и последний «вольный», оставшийся в живых, повел себя странно. Отбросил в сторону автомат, после чего нажал на встроенную кнопку в нижней части шлема. Пуленепробиваемое забрало уехало вверх, и я увидел лицо своего противника, обезображенное жуткой мутацией.
Лишенные век выпученные глаза, один из которых полностью затянут бельмом.