Безнос, похоже, пользующийся в группировке большим авторитетом, почесал в затылке. Сунул в рот сигарету, поджег, затянулся. И сказал:
– Да и хрен с ним, с мутантом. У нас тут посерьезней дело намечается. Что ж, гетман, как я понимаю, появилась у тебя реальная возможность отомстить за смерть отца. Завали вызвавшего, и я первый признаю, что вожак у нас реально зачетный.
– Правильно! Красиво сказал! Годно! – раздались голоса. Через несколько секунд вся толпа бойцов одобрительно гудела, одновременно расступаясь и образуя круг, внутри которого как-то сами собой оказались мы с Сином.
– По закону свободы каждый бьется тем оружием, что имел при себе в момент вызова, – провозгласил Безнос. И, сплюнув на землю недокуренную сигарету, махнул рукой: – Начали.
Твою ж душу! Зря я, пожалуй, пистолет на землю бросил.
Я сунул руку за пазуху и вытащил оттуда метательный нож. Хорошая металка, породистая, да только предназначенная не для ножевого боя. Нет, режет он неплохо – колбасу там, или карандаш заточить подойдет вполне. Но металка – она и есть металка. Махаться им нож на нож все равно что со штыком от «мосинки» на кабана идти.
А вот пика с пятнадцатисантиметровым клинком в руке у Сина словно создана для отправления шибко шустрых сталкеров в Край Вечной войны. Ей что горло или брюхо противника вскрыть длинным резом, что пропороть тычком до самого позвоночника – без проблем. И с учетом навыков Сина мои шансы выжить в этой схватке довольно мизерны.
Впрочем, я надеялся не только на нож. Вернее, не столько на него. У меня помимо куцей металки имелось еще кое-что, чем можно было ответить потомственному мастеру ножевого боя. И когда тот плавным, но быстрым движением бросился ко мне, слегка отведя руку в сторону для длинного, широкого реза, я просто нанес прямой удар ногой в корпус противника. Таким пинком удобно что двери вышибать, что дух из человека, бегущего тебе навстречу.