Твою ж душу… И отступить некуда, здоровый тот стеллаж больно… А на меня летит моя копия с знакомо закушенной, окровавленной нижней губой и пристальным, немигающим взглядом, сверлящим одну‑единственную точку под моим подбородком, в которую также направлено и острие «Медведя»…
Я точно знал, что будет через долю секунды. Удар «восклицательный знак»! Воткнуть, а после резко рвануть нож в сторону, рассекая всё, что встретится на пути лезвия! При этом ладонь второй руки моего противника лежала на навершии рукояти.
Невозможно человеку на коротком расстоянии уйти от такого удара… В смысле, обычному человеку, пусть даже замечательному бойцу. Но не сталкеру, который каждый день, каждую ночь даже во сне, каждую минуту ждет вот такого смертельного удара. И довольно часто дожидается – неожиданного, быстрого, смертоносного…
Но при этом все‑таки остается в живых.
Псевдо‑Снайпер, как и я, очнулся в Зоне. И все это время фактически жил в Зоне. Но в то же время не был ее частью – вернее, частью многих Зон, через которые мне довелось пройти. Да, он, возможно, каждый день тренировался на базе Кречетова в супероборудованном спортзале. Но его лицо не оплетали щупальцы ктулху, в него не били кио танталовыми штыками, на его руки не брызгала едкая слизь из обрубков щупалец сентипидов, и шустрые вормы не пытались проткнуть его своими копьями.
В общем, не было у моей копии моих рефлексов – большей частью неосознанных, когда ты сам не знаешь, как поступить, но твой организм, выживший в горниле четырех Зон, знает это лучше тебя…"
"Я сам не понял, как так получилось. Не нормально это для нормального человека, видящего, что его собираются зарезать. Но за долю секунды до того, как острие ножа вонзилось мне в горло, я резко присел, чуть на колени не бухнулся. И когда «Медведь» воткнулся не в мое горло, а в зеленый ящик, стоящий на стеллаже позади меня, я резко распрямил ноги, ударив «Сталкером» вверх и под углом…
Если честно, в глубине души не хотел я убивать свою копию.