Вот только за последние восемь лет он столько раз встречался с тем, что опровергало учения Семи Империй о пути развития, что впору было волноваться на об исключениях из правил, а о самом правиле.
– Проклятье, – выругался Хаджар, когда стрелка волшебного компаса в очередной раз ответила полной безмятежностью.
Где бы ни были Эйнен и остальные, они все еще не могли активировать энергетический маяк. А без него, в джунглях Карнака, по размерам равных баронству Лидус, найти их не представлялось возможным.
Так что все, что оставалось Хаджару – терпеть то, как задницу щекотят ворсинки на меху и ждать начала Посвящения.
После того, как Анетт вызвалась быть его проводником к Горе Стихий, лагерь племени Шук’Арка превратился в оживленный муравейник.
Хранитель Прошлого который, видимо, занимал какую-то уникальную позицию в иерархии власти чернокожих, мгновенно выделил один из шатров и приказал отвести туда Хаджара.
Последний даже не стал сопротивляться.
Несколько Охотников отвели Хаджара в шатер и сказали тому раздеться. Опять же – Хаджар спорить не стал. Сняв вещи, оставшись в чем мать родила, он так и сидел у костра.
О том, что происходило за пределами тканевых стен, Хаджар мог лишь догадываться по звукам, доносящимся до его ушей.
И то, что знакомый, легкий шаг вел столь же знакомый запах в его временные “владения” Хаджар понял заранее.
– У тебя широкие плечи, – Анетт, отодвинув бусинный водопад, заменявший дверь, вошла внутрь. – Одежды скрывали их и казалось, что у тебя тонкая кость.
Она обогнула Хаджара и встала напротив.
Как и сам Хаджар, чернокожая красавица была полностью обнажена.
Стоило признать, это был тот редкий случай, когда реальность оказалась лучше и заманчивее любых фантазий.
Широкие, мощные бедра переходящие в пышные, но не чрезмерно, ягодицы. Тонкая талия, на их фоне, казалась еще стройнее и заманчивей."
"Две полоски мышцы вдоль впадины пупка, а сверху – крепкие, стоячие груди. Каждая размером с полтора кулака Хаджара.