Всего доли секунды Анетт хватило, чтобы осознать, что ничего не произойдет. На миг в её ясных глазах промелькнул отблеск сожаления об упущенном.
Женщины…
– Я напишу на твоем теле древние символы этой краской. После чего, следуя моим указаниям, тебе нужно будет написать такие же и на моем. После этого мы отправимся на Гору Стихий, где ты попробуешь услышать имя своего природного “я”.
Кроме того, что им обоим нужно быть вымазаться в дурно пахнущей субстанции, Хаджар так ничего и не понял. Но решил не уточнять.
– А почему мы голые?
Брови Анетт слегка приподнялись в искреннем, неподдельном удивлении.
– Потому что краска должна быть написана на теле, а не на одежде, –пояснила она.
– Ах, ну да, точно, – согласился Хаджар.
– Ляг на спину, – тон Анетт прозвучал как неоспоримый приказ. Видимо сказывалась кровь Иблима.
Хаджар подчинился.
Анетт нависла над ним и начала свое мистическое действо. И, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, все же человек – не более, чем животное, рожденное с крепким разумом.
Ибо тех усилий, что стоило Хаджару, чтобы не дать себе волю, он не применял с тех пор, как боролся с волей своего предка – первого из Дарханов.
Пальцы Анетт скользили по его телу, оставляя за собой символы и знаки, сути которых он не знал. Грудь, лицо, руки, ноги и, о демоны и бездны –даже мужское естество. Она коснулась всего его тела.
А затем, улегшись рядом, протянула ему миску.
– Следуй моим указаниям, – прошептала она. – И будь нежен.
В ярких глазах сверкала игривость сопряженная с типичной, девичьей насмешкой.
Глава 865
Когда все было готово, а Хаджар, едва не прокусивший губу от усердия (усердия не чтобы начертить узоры на бархатной коже Анетт, при этом проходясь от лица и до самых пяток, ) отодвинулся в сторону, в шатер вошел никто иной как Хранитель Прошлого.
– Хранитель, – Анетт собралась было вскочить на ноги, но не успела.
Старик отрицательно покачала головой и, кончиком посоха, слегка надавил на живот девушке. Та осталась лежать на спине.
Хаджар же понял, что ситуация, в которой Хранитель Прошлого племен Зеленого Дома участвует в данном ритуале не самая стандартная.
– Сегодня я произнесу священные слова, – старик, тяжело опираясь на посох, опустился напротив Хаджара и Анетт. Оказавшись по ту сторону от костра, он отвязал от цветастых одежд пояс с множеством мешочков и кармашков. – Когда мои слова закончатся, вы сможете ступить на путь к Горе Стихий.
– Да, Хранитель, – ответила Анетт.