Тропа под его ногами стала мягкой и вязкой, как болото, в котором он недавно сражался с Демонами.
– Постой. Анетт. Погоди…"
"Хаджар потянулся к серебряному свету, но Анет уже исчезла во тьме. А потом он вдруг провалился куда-то вниз. Он падал во тьму, а над ним, как за стеклом, остался темный лес. Анет, вернувшаяся к тому месту, где он стоял только что, била кулаком по стеклу-земле и что-то кричала.
Хаджар не слышал.
Он только падал и падал. Все глубже и глубже во мрак.
Пока таинственный лес над его головой не превратился в сверкающую точку –звезду.
Он лежал на знакомой ему кровати в, столь же, знакомом помещении. Это была больница на холме, под которым раскинулись огни сияющего города. А за один из огней, горящих в доме, он и принял свет таинственного леса.
– Я ведь уже говорил, что мне доводилось терпеть подобное, – вздохнул Хаджар.
Ему показалось, что он сказал это вслух, но, услышав механический голос доносящийся из колонки ноутбука, напрягся.
– Что, все действительно так плохо?
Хаджар вздрогнул.
– “Не может быть”, – подумал он.
В углу его палаты, на круглом стульчике, сидела девушка. На её коленях покоилась база акустической гитары, а сама она перебирала пальцами струны.
Глава 866
Её звали Елена. Человек, который забрал его из детского дома и привез в эту больницу, именно он и привел эту девушку. Но об этом Хаджар узнает позже.
Сейчас же он смотрел на черные волосы Елены, на то как тонкими пальцами она перебирала струны гитары.
Она пела.
Пела так, как умели не многие.
Хаджар впервые услышал её выступление на радиостанции. Ночной эфир в самое непопулярное время. Программа, которая делалась только для геймеров –людей, которые жили по непонятному для Хаджара расписанию.
И она пела для них. Песни, которые, люди такого типа может и понимали, но не принимали.
Ведущие над ней даже посмеивались по этому поводу. Что девушка с такой внешностью должна была пиарить себя на телевидении, а не на радио.
А Елена отшучивалась, что для того, чтобы попасть на радио, ей нужно терпеть изнасилование своих ушей, а на телевидение – чего-то другого.
Она была красива. Настолько, что Хаджар, когда увидел её у себя в палате, впервые в жизни пожалел, что он не может дотронуться до овала её лица, запустить пальцы во вьющиеся, длинные, густые волосы.
Не может заглянуть внутрь томных, зеленых глаз.