Пандуса не было, а четыре ступеньки надо было преодолеть. Он не показывал вида, но он так и не привык к коляске. На уровне рефлексов и самоощущения. Вся его природа бастовала, особенно когда он оказывался среди других мужиков, сильных, здоровых, физически развитых. Он сам всегда был таким, никогда не боялся драки и обычно побеждал в них. А тут… Скован собственным недугом и даже на ноги не может встать."
"Макар злился на собственную слабость, понимая, что сестра сейчас нуждается в нем. Она столько сделала для него, он всегда это понимал и его буквально выворачивало наизнанку после того, как он срывался на нее.
Особенно в первые дни.
Тогда Марина специально задевала его и раскачивала. Словно решила, что лучше он будет ходить разгневанным, чем безразличным. Она с удивительной стойкостью сносила все вспышки его дурного характера и раз за разом пробовала расшевелить его. Подсылала Алекса, требовала выходить во двор, убирала его комнату, не позволяя превратиться в животное, зачитывала сообщения от друзей, привозила новую одежду и бизнес-отчеты.
И именно она успокоила Сашу. Макар потом понял, что только благодаря сестре Саша не закрылась и не нарекла его косматым чудовищем, с которым нельзя иметь никаких дел.
— Добро пожаловать, — с усмешкой бросил охранник, распахнув главные двери.
Коляску Макара, наконец, отпустили. Он снова мог ей управлять, хотя дорогу выбирал не он. Большой холл с зеркальным полом уводил взгляд к лестнице на второй этаж и необъятной хрустальной люстре, которую стоило отправить в музей. Баров всегда предпочитал раритетную роскошь, Макар еще с первого знакомства заметил за ним дворянский грешок.
— Макар, — голос сестры вернул его в настоящее. — Ты зря приехал.
Марина сидела на большом кремовом диване в дальнем конце комнаты. Она повернулась к брату, уперлась руками в подлокотник, собираясь подняться, но передумала шевелиться.