— Ты уже подумываешь о малышах?
— После того, как Марина обрадовала новостью, только об этом и думаю.
Кажется, первый звонок Марина сделала именно мне. Она разволновалась, словно я могла как-то ее осудить и приняться отговаривать, и начала разговор с того, что сдала все тесты и состояние ее здоровья позволяет родить ребенка."
"Почти также она волновалась перед знакомством Макара с моей мамой, она давала напутствия брату и умоляла поменьше шутить на грани фола. Она зря нервничала, Макар очаровал мою маму одним фактом, что он живой и реальный.
Я по-настоящему счастлива за Марину. И за Когсворта, который светился от счастья, как новогодняя гирлянда. Они решили поменять климат и уехали в Сочи, где Когсворт нашел новую должность. Ему предложили поуправлять службой безопасности одного крутого отеля на побережье. Его хозяин, Матвей Рубежанский, когда-то дружил с Макаром, так что ему хватило одной рекомендации, чтобы сразу сделать Когсворта начальником.
Нас теперь постоянно зовут в гости под отечественные пальмы. Мы планируем приехать к ним в октябре, мы с Макаром как раз вернемся в Россию, а Кирилл будет в этих числах на тестах на сочинской трассе. У брата тоже случились перемены: он перешел в другой дивизион, получив поддержку фонда Барова, и теперь выступает в серьезных гонках.
— Переживаешь за него? — спрашивает Макар, обнимая меня со спины.
— Я беспокоюсь, да, — я киваю. — Но я постоянно напоминаю себе, что на обычных дорогах случается больше бед, чем на гонках.
— Жизнь вообще опасная штука.
— Но оно того стоит.
— Определенно, — Макар вдруг звучит серьезно, стирая шутливый тон. — Я рад, что не сдался тогда… что встретил тебя, Саш.
— А я, что поехала на ужасной машине в долгую дорогу и сломалась рядом с твоим домом.
— О! Ты, наконец, признала, что твоя машина была ужасной?
— Я учусь признавать свои ошибки.
— Это когда я ошибался?
— Когда вставал с коляски. Когда спорил с Мариной. Когда уволил Игоря. Когда…
— Ладно, ладно!
Макар обнимает меня и утягивает под себя, не давая продолжить.
— Главное, что я не ошибся в главном. Я не дал тебе уехать из моего дома.
— До сих пор держишь, — я улыбаюсь.
— И буду держать. Никуда не отпущу. Даже не надейся.
Конец"