Я совершенно беззащитна перед ним, пальцы начинают подрагивать, ища воротник его рубашки, а дыхание спутывается в груди. Я закрываю глаза, забывая, что собиралась чуть помучить его. Черт с ним… С его дьявольскими губами, порочными умениями и грязноватыми выдохами, которые как будто царапают мои щеки. Разгоняют кровь и заставляют тянуться к нему навстречу с нарастающим желанием.
Ближе и теснее с каждой секундой.
— Тише, — Макар усмехается, когда я неожиданно теряюсь в пространстве. — Я держу тебя.
Он опускает меня на диван, до которого мы неизвестно как добрели.
Все дни, которые были между нами и создали безумное напряжение.
Все недостаточные ласки и недомолвки.
Все ограничения и опасности.
Всё это сметает нас потоком, который, наконец, находит русло.
— Да, — я произношу, задыхаясь.
Макар собирает мою юбку ладонями, помогая оседлать себя, и чуть задерживается. Я снова повторяю “да”, которое еще чуть и зазвучит как мольба или как проклятие в его адрес, если он вздумает еще издеваться.
Не вздумает…
Я чувствую, как подрагивают его пальцы, в которых сила смешивается в дикий коктейль с трепетом, и слышу его выдохи, которые всё больше напоминают рычание.
Он тоже больше не может терпеть.
Я нужна ему.
До дрожи.
До нехватки кислорода.
— Милая, сладкая…
Я опускаюсь на него.
Судорожно выдыхаю.
Слышу удары пульса в висках.
Чувствую натянутые струны удовольствия через все тело.
И ладони Макара на талии, которые помогают мне двигаться.
— Да… да…
То ли мой, то ли его голос.
Общий выдох.
Еще.
И еще.
Сильнее!
— Да!
Мой крик тонет в губах Макара, который жадно целует меня и догоняет мое наслаждение через мгновение.
Глава 37
На следующий день к нам приезжает Марина с Когсвортом. Я, наконец, вижу их вместе и не сдерживаю счастливую улыбку, которая резко контрастирует со спокойным лицом сестры Макара. Сдержанность Марины порой граничит с холодностью, но я вижу, что Когсворту удалось ее отогреть.
На нет привычного строгого комплекта из юбки и пиджака.