Она несколько раз кивает, будто убеждает себя в правильности, следом соскальзывает со стула и идет к дальнему шкафу, за правой дверцей которого оказывается ключница.
— Ты права, я связана словом, которое дала брату. Но ты увидишь своими глазами и всё поймешь.
Она открывает нижнюю панель и вытаскивает из-под нее ключ на металлическом брелке. Она протягивает его мне, закусывая нижнюю губу от волнения.
— Это от гаража. Он стоит на заднем дворе, ты была там, когда Когсворт пришел за тобой.
— Да, видела…
— Лучше вечером, часов в восемь. Я накрываю парням ужин, и там никого не будет.
Я смотрю на ключ в ее ладони, который обозначает шанс разобраться, что здесь происходит. Но в то же время я думаю о том, как отреагирует Хозяин, если узнает.
Вернее, когда узнает…
В словах Когсворта есть рациональное зерно, я действительно любопытная не по рангу. Вот зачем мне брать ключ и злить Хозяина? Зачем выходить за рамки и вытаскивать правду из темноты раньше, чем он сам этого захочет? Это же плохо кончится, всегда во всех историях такое плохо кончалось.
Я не знаю, когда он захочет поделиться со мной. А я не могу поселиться в его доме и проводить здесь месяц за месяцем, как Марина. Ждать, искать правильный момент, вести разговоры с выключенным светом и гадать, что значит цифра 6. Марина знает ответы и смотрит на меня как на последнюю надежду.
Она ждет чудо и помогает мне, как может, подталкивает в верном направлении, чтобы магия, наконец, случилась. Принц расколдолвался и стал вновь напоминать себя прежнего — того, ради которого она терпит и затворничество, и выпады жесткого характера, и наглухо захлопнутые шторы.
— Я попробую, — киваю. — Хозяин весь день будет у себя?
— Скорее всего. Вчера пришлось вызвать врача, ему стало хуже.
Значит мне не показалось. Я с той встречи, как самовольно заявилась на его этаж, почувствовала, что ему плохо, он каждый шаг делал так, будто шел по гвоздям.
— Я видела, как вчера приехал врач. Он спросил у Когсворта “Что там? Срыв?”, но Когсворт его грубо оборвал и я не поняла, что он имел в виду.
— У него бывают приступы слабости, когда надо поберечься.
— Но он этого не делает?
— Нет, — Марина обреченно качает головой.