— Сейчас и не отпустят, — я шучу не к месту, но он говорит таким серьезным тоном, что у меня холодок идёт по спине, а я только что была свидетелем непростого разговора Марины и Когсворта, я уже не выдерживаю и хочу хоть откуда-то взять легкость, хоть маленькую улыбку.
— Макар недооценивает серьёзность своего положения, — Алекс не меняет тон. — Ближайшее пару дней ему нельзя вставать с инвалидного кресла, не говоря уже о поднятии тяжестей. Ему нужен отдых, нужно даже не порываться встать на ноги.
— Я поняла, — киваю.
— У него могут быть взрывы агрессии, — давит доктор, словно хочет, чтобы я увидела картинку в его мрачном свете, он даже смотрит на меня, как на наивное создание, которое верит в единорогов, эльфов и исцеляющую силу любви. — Они у него всегда случаются, когда он вынужден оставаться без движения. Он с трудом переносит собственную слабость. Он может сломать что-нибудь, разорвать… разбить руки в кровь. Я не пугаю вас, а хочу подготовить.
"Я больше не смотрю на его лицо, я изучаю свои кроссовки, чтобы не встречаться с ним глазами. Я плохо понимаю, что он от меня ждёт. Мне казалось, злость Макара осталась позади, но сейчас оказывается, что самое тяжелое только впереди.
Все-таки мне кажется, что он излишне сгущает краски. Как Марина, которая в перый раз запретила мне носить завтраки Хозяину, а потом признала, что это хорошая идея.
Кстати!
Завтрак же…
Сейчас как раз утро, а Макар еще не встал.
Почему не сделать сегодняшний день первым в разносе завтраков в хозяйскую спальню, а заодно проверить суровый прогноз доктора?
Глава 19
Марины на кухне нет.
Я заранее узнала у врача, куда идти и стучать, но все равно беспокоюсь. Без благословения Марины не по себе. Я незаметно привыкла к ее мелодичному голосу с материнскими нотками. Мы отлично справляемся, подбадривая друг друга, и сегодня явно моя очередь заботиться о доме.