Какой замечательный отец… Вырастить садистку, которую готов прикрывать.
— Мне бы не хотелось, чтобы из-за всего этого пострадали Одинцовы. Мне бы вообще не хотелось, чтобы кто-то пострадал.
— Именно поэтому с утра тебя отвезут в частный аэропорт и отправят в Лондон к отцу с матерью.
— Ты звонил ему? — не удивлюсь, что Юра такого же мнения, что и Максим. — Он точно не выгонит меня? Потому что в этом случае лучше Иркутск.
— Да что этот город тебе сдался? Отцу я сказал, что ты ждешь моего ребенка. Тем более, он живет у матери.
Отлично. Вранье, которое не вранье. Падаю на кровать, зарываюсь лицом в мягкие подушки. Я не человек, я просто мозоль на теле семьи Самсоновых."
"— Алена, не накручивай себя.
— Поздно.
— Тогда помни, что я люблю тебя.
— Лучше бы не любил, всем было бы проще…
Никита еще долго убеждает меня, что все будет хорошо. И я хочу верить, очень хочу. Но еще больше во мне теплится желание оказаться в своей квартире, накрыться одеялом и ощутить себя в безопасности.
Отключаюсь от Никиты, не могу слушать его заверения, кусаю булку, что все еще зажата в моей руке, и просто закрываю глаза. Глупая попытка представить себя на своем диване оканчивается неудачей, потому что телефон снова разрывает от звонков.
Не звони мне. Это опасно.
После этого блокирую экран и закрываю глаза. Не хочу вопросов. Сейчас вообще ничего не хочу. Даже секс, такой долгожданный, такой феерический стерся из памяти из-за страхов перед будущем.
Сон, тревожный, кончается внезапно. Лицо на половину закрывает грубая мужская рука, и я автоматически начинаю сопротивляться.
— Тихо, Алена, — шепчет знакомый голос, и я различаю острые скулы в светлом пятне, льющемся из окна. — За стеной наемники. Они ждут, когда тебя повезут в аэропорт, чтобы схватить.
В горле встает огромный ком, дышать мешает. Так быстро.