Они ведь и без меня поговорить могут?
— Ты, наверное, неправильно понял Надю, — сразу вступает в разговор Никита и поворачивает ко мне лицо: — Сядь.
Присаживаюсь на диванчик и жду решение с олимпа. Плохо, конечно, быть зависимой от таких людей и их желаний. Но я правда хочу здесь остаться.
— Думаешь, начал жаловаться на слух и прослушал угрозу тобой?"
"— Даже так? — смеется Никита и мне на душе сразу хорошо становится. Как же мне нравится слышать его смех. Громкий. Задористый. Он патокой по моим венам разливается.
— Не хотят вмешиваться в политику, — пожимает плечами Марат, а мне становится интересно, что еще за Макс. И почему, общаясь с Никитой, он не имеет отношения к политике.
— К тебе его негатив не относится. Это все твой отец…
— Да ясное дело, — Никита снова кидает на меня взгляд. — Алену верни на прежнее место и ни о каком Питере не может быть и речи.
— Но я был уверен, что Алена сама хочет…
— Женщины так не постоянны. Но давай мы спросим у нее.
— А давай ты не будешь говорить обо мне как об отсталом в развитии ребенке. Спасибо, Марат. Я вернусь к работе прямо сейчас.
— Да уж.
— Нет. С финансами у меня беда. Я все время вкладываю не в то, — смотрит он на меня. Сволочь.
Наклоняю голову на бок, взглядом опаляя его наглость.
Он наверняка вспоминает сумму, которую он на меня потратил в Амстердаме. Я на утро все вернула, когда выяснила, что за русский передо мной. Когда узнала в незнакомце того, кого так долго любила. Никита тогда собрал раскиданные в порыве безумия и стыда деньги и поехал меня искать.
И спасибо ему за это, но он все равно потратил не такие астрономические деньги, как Роберто.
И именно на этой мысли открывается дверь, в проем которой залетает собственной персоной тот самый Роберто.
— Срочно уволить! Я забирать Лину с собой! — кричит на ломаном русском голландец, а я перевожу испуганный взгляд на Никиту.