И я собирался ей в этом помочь.
Но сначала отвечу Алене и прибавлю скорости, потому что дико хочется спать."
"«Почему женщины считают меня идиотом? По-твоему, я не способен посчитать элементарные сроки? Мы жарились как кролики на протяжении двух недель. Ничего удивительного, что ты залетела. Сейчас это даже хорошо. Расположит к тебе избирателей.»
«Надя и правда тебе изменила?», — прилетает в ответ от Алены, которая полностью проигнорировала мое сообщение. Мне бы в пору зубами скрежетать, но если Алена не противиться моим логическим выводам, то значит она согласна?
«Пыталась зачать ребенка и выдать его за моего.
«Надя в отчаянии. Неужели тебе ее не жалко?».
Я даже перечитал сообщение. Женщина, которую Надя прилюдно унизила, говорит о жалости. Порой мне кажется, что я просто не достоин Алены, хотя бы потому что никогда не встречал столь благопристойного человека. С чужим мужем ни-ни. Врага своего возлюби.
«Предупреждаю, я буду ревновать даже к Богу, если ты вдруг станешь святой.».
«Об этом варианте я не подумала, ведь тебе не нужна святая. Тебе подавай грешницу.».
Тут же представил себе Алену в образе, в котором встретил ее в первый раз, и ощутил, как пах зажигается пламенем.
Да, мне нравится она в образе распутной девки, тогда можно делать с ней все, что хочешь. Ставить в любые позы и не бояться вскрика: «Ай, мне неудобно». Но больше всего мне нравится, что все свои действия я совершал словно под надзором Алены, которая была вроде как в раю и корила за нехорошие поступки.
И ведь ничего не изменилось. Именно одержимость Аленой сделала меня таким.
Не без изъянов, конечно, но с претензией на благородство.
«Меня возбуждает образ монашки в сексуальном нижнем белье. Возможно, я даже сыграю священника и отпущу тебе твои грехи.».
«Я, конечно, при этом должна встать на колени?».
«Это будет только первым шагом на пути к исправлению твоей темной души… Алена…», — последнее предложение уже набираю трясущейся рукой, тут же отбрасываю телефон и сосредотачиваюсь на Алене.