— Ты издеваешься? Я тебе об одном, ты о сексе.
— Хватит орать… Ты же была спокойной раньше.
— Вот именно, раньше! До появления тебя в моей жизни я вообще голос не повышала. Никогда, — кроме тех случаев, когда кричала «Помогите». Но именно эти моменты приучили меня, что нужно во всем полагаться лишь на себя.
— Я очень хорошо помню моменты, когда ты кричала подо мной. Успокойся, я все равно никуда не денусь.
— Ну, давай… Давай, я уеду, — уже хнычу, уже не знаю, что сделать. — Продам квартиру и убегу в другой город, если это поможет тебе забыть меня.
— Алена, — говорит он так спокойно, словно общается с душевно больной. Иногда мне кажется, так и есть. — Мне пятнадцать лет и тысячи километров не помогли забыть тебя, что такое рамки одной страны. Я тебя из-под земли достану. Тем более ты уже привязалась к этому району Москвы и жить где-то еще просто не сможешь. А в твой Иркутск всегда можно в отпуск съездить. Ну и еще, — делает он наигранно печальный вздох.
У меня просто слов нет. У меня в груди ком слез, нервов, эмоций, и хорошо, что Никиты рядом нет. Потому что иначе бы я его убила.
— Ты сын своего отца. Я ненавижу тебя. Я хочу сама себя обеспечивать.
— Скажи спасибо, что ты еще живешь в этой конуре, — как-то резко начинает он говорить и торопится. Кто-то пришел? — Так, мне идти нужно, потом поговорим. Я завтра к тебе заеду.
— Я тебя не пущу.
— Тогда я выломаю дверь, — говорит он и отключается, а я не знаю, что чувствую.
Оборачиваюсь к парням, стискивая в руке телефон и вздыхая, открываю дверь в пустую комнату. Кровать я уже продала, диван должны привезти вот-вот, а как раз в углу есть идеальное место для кроватки, куда можно будет повесить балдахин.
— Вас и правда уволят? — спрашиваю в проеме, и они кивают. — Ладно, заносите.
Глава 33. Никита
— Пропусти, дрянь такая, пока через окно не выкинул, — буквально брызжет ядом Артур, отталкивая моего секретаря.
Учитывая возраст женщины, он мог бы быть и поаккуратнее, но ему плевать.
Он пришел разобраться с другом-соплежуем, каким он меня считает, который, по его мнению, ни одного дела до конца довести не может.