Запрети любить (СИ)

— А можно не вопрос, а утверждение? — я недобро прищурилась.

— Попробуй, — высокомерно разрешил Елецкий.

— Ты отвратителен, — прошипела я.

— Так мило. Могу вернуть тебе любезность, но не стану опускаться до твоего уровня, дорогая.

И он просто ушел вместе с книгой. Моей книгой! Книгой, которую я начала читать!

Минут двадцать я кипела, больше всего желая взять его обеими руками за шею и придушить. Жаловалась Стеше по сообщениям, а потом… Потом вдруг вспомнила, что в этой книге лежат несколько листиков со схемой к моей истории.

И ладно схема… Ее я помню. Но там написано его имя — я собралась списать с Елецкого антигероя, чтобы выпустить пар.

Поняв, что Игнат может увидеть это, я банально испугалась. Если он найдет и прочитает, решит, что я неравнодушна к нему или еще что-то в таком же духе. Для меня это было сродни унижению перед ним. Поражению, которое мне не хотелось допускать."

"В это мгновение я ненавидела его до трясучки, но решила перебороть себя. Нужно зайти к нему и попросить отдать книгу на пару минут, чтобы вытащить листы.

Натянуть улыбку на лицо и не показывать свои эмоции, чтобы он ничего не понял. Я несколько раз стукнула по коленям кулаками, пытаясь обуздать гнев, который испытывала. И, мысленно бросаясь в Игната проклятьями, направилась к его спальне. Особого выбора у меня нет.

Перед дверью в комнату Игната я остановилась и несколько секунд медлила, прежде чем постучать. Постучала, мысленно готовясь к издевкам. Однако открывать мне никто не торопился, и я решила приоткрыть дверь за ручку.

Она легко поддалась мне, и я заглянула в его спальню, в которой стоял полумрак из-за задернутых штор. Она была огромной, с темным дизайном и разделенной на несколько зон: рабочая, спальня, зона отдыха. Компьютер на столе был включен — кажется, Игнат играл во что-то и поставил на паузу, небрежно бросив на клавиатуру внушительные наушники с микрофоном. Некоторые вещи были разбросаны — типичный парень, что еще сказать? В воздухе чувствовался едва заметный сигаретный дым и слышался шум воды.

До меня сразу дошло, что Елецкий в душе, а книга, которую он у меня забрал, лежит на кровати, рядом с помятой футболкой. Во моей голове за секунду появился план — схватить книгу, вытащить листы и свалить. Игнат ничего не узнает, и все мы будем счастливы. Ощущая себя воровкой и стараясь двигаться бесшумно, я приблизилась к его кровати, взяла книгу, нашла эти проклятые листы и сразу сунул в карман.