— Ну тогда тут все предельно просто, — пожал плечами шеф, — особый отдел выбьет из него все, что тот знает, а потом наши попытаются обменять его на прапорщика Вавилова и девчонку, о которой ты говоришь, Клим.
Кажется, от слов шефа Клим как-то просветлел. Однако в следующее мгновение взгляд его снова сделался каким-то грустным.
— А что будет со мной? — Спросил он.
Мы с Тараном переглянулись."
"— Расскажешь все как есть, — сказал шеф, — будешь настаивать на том, что отказался от предложения душманов. Я смогу это подтвердить.
— Перевод? — Удивился Вавилов.
— Да. На другой участок. Где поспокойнее, — кивнул Таран. — Я бы даже скажу тебе, что, пожалуй, буду инициатором такого шага. Сам напишу на тебя рапорт. Однако пока это все только вилами по воде.
Внезапно Клим перепугался. Расширил глаза от страха и быстро затараторил:
— Нет, так делать нельзя.
— Почему? — Спросил я строго.
Клим обернулся, глянул на меня.
— Почему? — Задал такой же вопрос и Таран.
— Потому… Потому что, духи сказали, что каждые три дня я должен оставлять им послание о том, что все идет по плану. Оставлять их надлежало в одном из уловленных мест.
— Если его переведут с заставы, заложников могут казнит, — сказал Таран.
— Могли бы казнить, если бы не одно но, — я улыбнулся.
И Таран, и Вавилов оба уставились на меня.
— У нас есть сын Юсуфзы. И теперь они не решатся трогать пленных. Кстати, мой второй вопрос касается именно Мухтаара.
Все в кабинете замолчали. Таран уставился на меня. Клим просто смотрел перед собой.
— Товарищ старший лейтенант, — позвал я.
— Какой вопрос у тебя о пленном душмане? — Спросил Таран.
Еще когда я конвоировал Мухтаара, находящегося в полубессознательном состоянии, на Шамабад, мне в голову пришла одна интересная идея.
— Товарищ старший лейтенант, — начал я, — разрешите поговорить с пленным, пока не прибыли офицеры особого отдела.
Глава 3
— Парни рассказывали, ты там один оказался, — сказал Малюга, стоящий конвоем у зданьица бани.