Пограничники, казалось, даже не удивились тому, как воспрял лейтенант Пуганьков. Одни, под слаженным прикрытием других, потянулись за гранатами в подсумки. Я увидел, как в шуме перестрелки, погранцы принялись беззвучно вынимать чеки, сжимая Ф-1 в руках.
— Когда? — На миг обернулся ко мне Пуганьков.
Во взгляде лейтенанта отразился его только что заданный вопрос.
— Ждем…
Душманы тем временем копошились под нашим огнем. Я внимательно наблюдал, как часть из них отстреливались в ответ, часть гибли, а другие тоже готовили гранаты.
— Ждем…
И вот враги стали двигаться еще активнее. Они принялись подниматься, чтобы метнуть свои заготовленные гранаты с колена.
— Давай!
— Гранатами огонь! — Заорал Пуганьков что есть мочи.
Пограничники, уже приготовившиеся метать, бросили во врагов свои оборонительные Ф-1. А потом кинулись за новыми.
Сержанты и старшина Черепанов вторили лейтенанту:
— Огонь!
— Огонь!
— Гранатами огонь!
Не успели первые, брошенные синхронно гранаты взорваться, как во врагов полетели новые.
А потом раздались первые взрывы.
— В укрытие! — Закричал я.
Пограничники по команде пригнули головы. За дувалом начался чудовищный грохот. Десятки наших гранат рвались там. Эхо хлопков било по барабанным перепонкам.
Пуганьков, что сидел рядом со мной, зажал уши изо всех сил. Зажмурился так крепко, что у него побелело лицо.
Потом начало рваться и у нас. За дувалом тут и там раздавались хлопки, которые слились в общий гул взрывов.
Гул закончился так же внезапно, как и начался. Казалось, даже мерный шорох дождя прекратился. На секунду над заставой воцарилась настоящая тишина Границы, от которой отвыкли наши уши за эту ночь.
А потом ее разорвали стоны раненных по ту сторону душманов.
Пуганьков открыл глаза. Глянул на меня.
— Мы…
— Все целы⁈ — Крикнул я, — раненные есть⁈
— Целы!
— Порядок!
— Жив пока что!
Отрывистые голоса пограничников принялись разрывать робкую тишину, медленно испарявшуюся с поля боя.
— Мы… Отбились? — Спросил Пуганьков, уставившись на меня снизу вверх.
— Да… Командуй, товарищ лейтенант, — с ухмылкой проговорил я, и стащил с плеча автомат. — Нарушители все еще на нашей земле.
Лицо Пуганькова неожиданно ожесточилось. Неожиданно даже для меня. Ободрившийся результатами своего приказа, он выкрикнул новый:
— Застава, к бою! Уничтожить врага!"
"Мы снова поднялись в бой.